Книга Ведьма и Повелитель волков, страница 26 – Диана Кедровская

— Господин Ян будет ждать вас после завтрака в главной гостиной.

Мы поели — что скрывать, еда оказалась шикарна: нежнейшая манная каша с кусочками ягод, ароматные хлебные лепешки и клубничный чай. О нас здесь заботились, как о настоящих дворянах, только меня ни на мгновение не покидало ощущение, что я какая-то самозванка и выдаю себя за кого-то более значимого, чем есть на самом деле.

— Вот бы видела мама, как мы устроились, — поделился Ивар, с радостью пользуясь всеми предоставленными благами, нисколько не стесняясь. Он перещупал и рассмотрел здесь все, что можно: стены, украшенные лепниной, тяжелые шторы из дорогой ткани, шкафы и все их содержимое. Я же, наоборот, старалась нигде не ходить, сидела на мягких стульях исключительно с краю и пользовалась всем настолько аккуратно, будто боялась, что все развалится. Не знаю, почему я чувствовала себя здесь настолько некомфортно: может, потому что все это не мое и я этого не заслуживала; а может, потому что я недолюбливала дворян, — хотя, скорее всего, все вместе.

— Вряд ли мама бы одобрила все, что с нами сейчас происходит, — тихо сказала я. — Не забывай, что дворяне виноваты в том, что произошло. И не позволяй Яну свести тебя с ума.

— Не сводит он меня с ума, — обиженно ответил Ивар. — Что плохого в том, что у меня появился друг?

Я ничего не ответила. Меня насквозь пронзали подозрения. Или я была настолько мнительная, что видела подвох там, где его нет? Не знаю. Так или иначе, нам есть, чего бояться и что терять, поэтому я собиралась держать ухо востро.

— Пошли найдём Яна, — позвал Ивар.

Мы вышли в коридор, и в этот же момент порог соседних покоев переступила красивая девушка — утонченная, тоненькая и гибкая, как тростинка. Ее чёрные волосы были собраны в причёску, украшенную жемчугом, и блестели, как дорогой ограненный камень. По ее безупречной фигуре струилось светлое платье из летящей ткани. На лице, покрытом светлой пудрой и подкрашенном румянами, держалось какое-то одухотворенно-отстранённое выражение.

Я наклонилась к Ивару и завороженно спросила:

— Что это за девушка?

Брат только пожал плечами.

Ян мало рассказывал о своей приёмной семье, но я знала одно: у Сафоновых лишь один родной ребёнок, и это сын, а не дочь. Девушка точно не из этого рода. Может, она тут работает?

Мы в нерешительности отошли в сторону, чтобы пропустить ее. Когда она проходила мимо, остановилась и как бы между делом бросила:

— Постирай мое ночное платье, милочка, а то Вася не любит, когда на мне несвежая одежда.

Я непонимающе захлопала глазами:

— Что?

— И побыстрее, — она подогнала меня рукой, — иначе не успеет обсохнуть.

На такой ноте она изысканным жестом поправила прядь волос и проплыла мимо.

Я глянула на Ивара, и мы синхронно пожали плечами.

— Плевать, — сказала я, взяв его под руку. — Может, действительно, людей можно вытащить из деревни, но деревню из них нет.

Как бы там ни было, я та, кто есть, и мне за это не стыдно.

Мы двинулись по коридору в ту же сторону, куда пошла девушка. Полы покрывала мозаика из плитки: квадраты чёрного и белого лежали таким образом, что узор напоминал большую шахматную доску. И хоть я не умела играть в такие умные игры, все же знала об их существовании.

Коридор вывел в просторный зал с деревянным полом. Вдоль одной из стен тянулись огромные арочные окна, занавешенные бархатными красными шторами. Нам сказали искать Яна в главной гостиной, вот только не объяснили, где она находится. Из зала вело всего три двери: из одной пришли мы, другая, что находилась напротив, продолжала коридор, ну а третья была закрытая и выглядела более величественной.