Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 20 – Елизавета Девитт

Пустоту, что гудела во мне последние дни, заполнил свет. А я стояла, вжавшись в холодную стену, с блестящими от азарта глазами и поняла: этот артефакт, будь он проклят, действительно чего-то стоил.

Питер, поражённый до кончиков ушей, покрасневших от волнения, повернулся ко мне с ярким блеском в малахитовых глазах и выкрикнул:

— Работает. Оно правда работает!

После увиденного мы уже ликовали вместе — как дети, как безумцы, как те, кому нечего терять. А я даже помогала мальчишке скорее перезаряжать кольцо, напитывая его магией, чтобы повторить наш эксперимент ещё раз.

— Давай ещё раз, — выдохнула я и сама не узнала свой голос: в нём звенел восторг, такой живой, что он отзывался дрожью где-то под рёбрами.

А Питер лишь улыбнулся мне той самой светлой улыбкой, освещавшей нам целый переулок. И мы снова бросили кольцо в темноту.

На этот раз мне даже показалось, что взорвалось не оно, а я.

Так грохот с хохотом у нас звучал стройным хором в тех мрачных подворотнях, где обычно гулял только ветер. Однако нам в тот момент было плевать, мы раскрашивали эту ночь, всем назло, более яркими красками. Даже несмотря на доносящийся из распахнутых окон злой рык:

— Стражей на вас нет! Рассвет скоро, а они спать не дают! — выпалил древний старик, высунувшись из окна почти по пояс, чтобы вслед нам, смеющимся без устали, бросать отборный мат и проклятия.

Однако, несмотря на всё произошедшее, я с ухмылкой на губах вровень шагала в ногу с парнем, который, сам того не зная, заряжал меня своей неуёмной страстью к жизни. Пусть и на грани фола.

— Знаешь, а мне понравилось, — ухмыльнулась я, ловя розовые лучи рассвета на лице с тихой благодарностью выжившего. — Научишь меня делать подобное?

Питер в ответ лишь глубже утопил руки в карманах слишком больших брюк и хмыкнул, покосившись на меня из-под отросших рыжих кудрей изумрудными глазами:

— Если хочешь учиться, вступи уже в Магистериум, Лили. И не придётся мне ради тебя больше воровать фолианты из библиотеки! — так недовольно фыркнул тот, кто, правда, ведь давно меня соблазнял взять и раскрыться.

Плюсы при этом мне всё равно казались слишком бледными на фоне моих ярких страхов. Ведь на деле вся моя бравада и бесконечная вера в себя закончились ещё где-то в первый же год проклятой жизни, когда меня раз за разом без пощады втаптывали в грязь.

Я испивала боль, как воду, а моя кровь лилась чаще, чем дождь — и это из-за обычных людей, лишённых даже тени власти. Думать о том, что все маги будут столь же добры ко мне, как Питер, было наивно. Несмотря на их иммунитет к моему проклятию.

Оттого я предпочитала лишь коротко качать головой и упрямо чеканить свои слова и шаги по разбитым мостовым города:

— Обойдусь. А ты не умрёшь, если притащишь мне ещё одну книжку, — говорю я, подкуривая сигарету пальцами, которые давно не могли срастись правильно. Они щёлкали огнивом, как зубы в зимней стуже, с мольбой о малейшей искре. Но я добилась своего, как и всегда.

— Ну а я возьму тебя в долю, — продолжала я с усмешкой, — когда начну продавать подобные побрякушки втридорога обычным зевакам. Тем самым, которым так же, как и мне, бывает страшно в Ножевых переулках.

— Продажа волшебных артефактов вне закона, Лили, — прошептал друг так, словно встречающий нас рассвет мог нас подслушать.