Онлайн книга «Огненная Орхидея»
|
Что-то мне подсказывает, что у Ириза и Полины всё серьёзно, и через три года, когда гормональный угар спадёт, расставания можно не ждать. Но я, наверное, всегда буду внутренне ёжиться каждый раз при взгляде на нечеловеческие лица новых родственничков. Ничего не поделаешь! Пережитое в юности остаётся с тобой на всю жизнь, как ни крути. — Прошу прощения, профессор Ламель, — говорит Аинрем, — я хотел бы поделиться с вами некоторыми выводами… Не возражаете? — Почему я должна возражать? Я вас внимательно слушаю. — Поведение Василиры Тепловой очень уж нехарактерно для женщин-пирокинетиков, — говорит он. — Судя по тому, что я услышал… Я полагаю, она находится под ментальным подавлением. — Интересный вывод, — говорю я, а у самой холодеют пальцы. Ведь действительно. Всё же сходится. Всех кандидатов на участие в наших генетических программах проверяют тщательно, в том числе перворанговыми специалистами оценивается их психоэмоциональная устойчивость. Процедура отменно неприятная, и не сказать, чтобы быстрая. И тем не менее, будущие родители детей из наших биолабораторий идут на неё без возражений. — Дело в том, что враги моего брата, похитившие Полину, принадлежат одному из самых влиятельных домов маларийского Сопротивления. Да, сам мятеж подавлен, но не все смирились. Мой брат нажил себе изрядно врагов, когда работал в локальном пространстве Малариса. Неудивительно, что они за ним потянулись. А у Малариса была своя автономная инфосфера, до того, как они решились открыто выступить против Федерации. Её остатки вполне могли сохраниться в действующем виде. — Так, — говорю я. — Продолжайте. — Простите, опять же, — чуть смущённо улыбается он, — но о вашем проекте «Огненная Орхидея» известно то, что у его носителей может активироваться паранорма в очень юном возрасте. Я взял эту информацию из общего доступа, — не без труда, но всё же… — Как? — возмущаюсь я. — Как это — из общего доступа! Секретность же! Аинрем мило улыбается, отчего у него на щеках возникают ямочки. Ангелочек, да и только. Вооружённый до зубов. — Случаи, когда биолаборатории старались купировать раннюю манифестацию паранормы заранее, уже бывали в истории. Всегда начиналось именно с внеплановых медицинских осмотров. Затем проводились паранормальные коррекции, и, скажем, пирокинетики становились целителями или же момент активации паранормы сдвигался на более поздний, приемлемый, возраст. В редких случаях, паранорма глушилась навсегда. Всего в истории Федерации подобных прецедентов было семнадцать, о каждом из них, при желании, найти информацию в общем доступе можно. — У вас такое желание возникло, как я посмотрю. Жгучее. А почему я о подобных прецедентах не знаю? — Потому, — отвечает он, — что все они происходили за пределами работы Тойвальшен-Центра, и на данный момент являются лишь историческими фактами, не более того. Уверен, в своё время вы изучали их, чтобы не допускать похожих ошибок. Например, проект «Сапфир» от «Альфа-Лабс», работавшей с заказами Альфа-Геспина… — Сто сорок лет назад… — киваю я. Уел! «Сапфир» мы и вправду изучали, и природа моей ошибки — вовсе не по «сапфировской» схеме произошла! Но как легко, оказывается, собрать данные и провести анализ. Спрашивается, зачем мы пускаем в наше пространство бывших врагов? Какие они, ко всем псам Галактики, бывшие, раз с такой лёгкостью освоили наш информ? Ведь не для развлечений же. Для работы… |