Книга Огненная Орхидея, страница 80 – Наталья Чернышева

— Это Аинрем, — представляет белого Ириз. — Мой брат. Он займётся вашей безопасностью, профессор Ламель.

— Ситуация исключительная, — Типаэск не даёт мне и рта раскрыть, заранее предчувствуя все мои возражения. — Мне совсем не улыбается вернуться сюда и обнаружить на полу твой труп, Ане. Как-то ты мне живая больше нравишься.

— Живая я и себе нравлюсь, — ворчу я. — Но ко мне, возможно, обратится одна девушка с ребёнком, которой я пообещала помощь в случае непредвиденных проблем… Вот, говорю, чтобы вы знали. И ты, Сат, и вы, Аинрем, — кажется, я выговорила имя правильно.

Мне никогда не повторить этот их звук «нр», настоящий бич тех, кто хочет разговаривать на их языке максимально близко к носителям. Но я и не претендую. Не лингвист, не дипломат, не специалист по межрасовым взаимодействиям, как Ириз, и даже не будущий шпион. Так что пусть не обижается.

Впрочем, физиономия у парня на редкость непроницаемая. Сосновый пень и то выразительнее.

— Только посторонних мне тут не хватало! — злится Типаэск.

— Ничем утешить не могу, — стою на своём. — Дочь Дарьяны Тепловой — как раз четвёртая генерация проекта «Огненной Орхидеи»…

— Молчи! Я понимаю — атомная бомба в лице этого ребёнка не должна сдетонировать от причинённой матери боли. Ещё один активный вариатор реальностей нам ни к чему, да ещё трёхлетний. Но молчи ты ради всей Галактики, Ане! Я с тобой потом разберусь! — сердито советует гентбарец телепатически.

Звучит зловеще. Разберётся он… Знаю я, как полковник Типаэск разбирается! Ментальным сканом по мозгам и допросом под телепатическим надзором. Бедная моя голова… Даже думать не хочу о том, что меня ждёт в самом скором времени.

— Дашь коллеге Аинрему все вводные по Тепловым, — распоряжается гентбарец вслух. — Малькунпор, сюда.

Итан касается ладонью моего плеча:

— Всё будет хорошо, Ане.

— Вернись, — говорю я. — Спаси Полину и вернись.

Снова накатывает единением. Мы — вместе. Мы — разделяем в едином миге все наши чувства и мысли. Ободрение, надежда, поддержка. Острое чувство родства.

И как бетонная стена — блок, отбрасывающий обоих по разные стороны!

— Прошу прощения, — звучит в сознании мысленный голос Типаэска, — Потом. Сейчас не до нежных чувств, сами понимаете.

Мы понимаем.

И всё равно смотрим друг на друга до последнего, до тех пор, пока Итан вместе с Типапэском не проваливается в жерло гиперперехода. Компактная струна пространственного прокола, одна из штучек спецслужб, до сих пор секретная, до сих пор недоступная на гражданке практически никому, кроме врачей скорой помощи, пожалуй. И то, она положена не всем, а только тем, кто работает в детской неотложной… И не на каждой планете, а только там, где инфраструктура позволяет брать энергию для подзарядки струны. Энергии она требует очень много всё-таки.

Я рассказываю Аирнему о Дарьяне Тепловой, он невозмутимо слушает, говорит короткое: «разберёмся». Как-то так говорит, что поневоле веришь — этот действительно разберётся.

Готовлю себе кофе, предлагаю телохранителю — после изрядным моральных страданий, между прочим! Кто бы мне в юности рассказал, что я буду кофе предлагать, и кому⁈ Он отказывается. На службе, мол. Не положено!

Боится, я ему яду подолью? А то у него нет при себе прибора, определяющего состав напитка! Белизна его одежды ничуть не смущает меня: это военная броня по последнему слову техники, замаскированная под гражданский наряд. Если приглядеться, всё сразу же видно. И оружие есть, и всякие скрытые спецсредства наверняка. Как у Типаэска.