Книга Огненная Орхидея, страница 78 – Наталья Чернышева

— Итан, — говорю я. — А что мы сейчас потеряем?

Он очень удивляется. Смотрит на меня, и я почти вижу, как лязгают все его ментальные барьеры. Привык контролировать себя на первом ранге. Привык держаться и после ухода из инфосферы.

Привычка — вторая натура.

— Ты о чём, Ане? — спрашивает он.

Я вздыхаю. Если не я, то кто?

— Ну-ка, наклонись ко мне, — говорю я. — Наклонись, наклонись, не съем.

Эхом приходит лёгкое недоумение. Удивляюсь: он реально не понимает, зачем мне это понадобилось! Ну, Малькунпор… даёшь…

Но он всё же исполняет мою просьбу. И я — глупо, недальновидно, безумно! — обнимаю его за шею и касаюсь его губ своими губами.

Эффект сродни удару беззвучного грома: мир раскалывается и проваливается куда-то в докосмическую преисподнюю, отдаляется шум праздничного города, и если расспросить человека, сквозь которого прошла молния, а он при этом остался в живых, полагаю, он расскажет о пережитом опыте нечто похожее на мои нынешние чувства.

Не так, как с Игорем.

Та любовь ушла в былое вместе с моей молодостью, ушла давно, просто разум никак не хотел мириться с утратой, и я жила любимым делом, отвергая всё, что не касалось работы.

Совсем не так, как тогда. Сильнее. Горше.

Наши сознания вновь соприкасаются, сливаются в единое инфополе. Мы разделяем всё: чувства, переживания, страхи, надежды… Боль и сожаления прошлого, неопределённость будущего, напряжение настоящего…

Если мы откажемся сейчас друг от друга, мы потеряем многое.

Если согласимся, приобретём.

Нам свистят прохожие, одобрительно показывают большие пальцы, мол, молодцы, продолжайте. Ну, да, общественное место большой проходимости — не самое лучшее место для поцелуев. Делаю ладонью жест, мол, спасибо, мы признательны и ценим, но проходите уже мимо, не задерживайтесь, пожалуйста!

Ментальное единение распадается, но не до конца. Я чувствую Итана, он чувствует меня.

— Ане, — говорит он несколько растерянно. — Что это было?

— Понятия не имею, — абсолютно серьёзно отвечаю я. — Город заряжен праздником, все ждут чудес… Вот только ты и я уже в таком возрасте, когда чудеса нужно творить самим, а не требовать их от мира, не находишь? Малькунпор, не будь же ты занудой!

— Не буду, — обещает он и тянет меня к себе.

Мы снова целуемся, и я понимаю, что уже не забуду сегодняшний день никогда. Ни губы Итана, ни эту галерею, ни море сверкающих сквозь прозрачное полотно пола куполов у нас под ногами. Даже половинка Старой Терры в чёрном небе над лунным горизонтом и та никуда не денется.

— Вообще-то, — задумчиво говорит Итан, — я должен припомнить тебе тот случай в аудитории.

Я живо вспоминаю тот случай в аудитории, когда врезала распустившему руки по физиономии, чтобы привести его в чувство.

— Припоминай, — разрешаю я.

— Не получается, — говорит он таким уморительно растерянным голосом, что я не выдерживаю и прыскаю, как несерьёзная семнадцатилетняя девица.

— Что смешного? — с напускной сердитостью интересуется он.

— Абсолютно несмешно, — заверяю его я.

Мы держимся за руки, как-то само собой так получилось, и я ощущаю его сильные пальцы, жар его паранормы,

Есть в паранормальной физике такое понятие — «якорь». Суть в том, что одним из векторов приложения психокинетических сил являются родственные связи. У целителя, у пирокинетика, — обязательно должен быть близкий человек, по возможности, не один. Семья. Вот тогда паранормал сохранит стабильность в любом случае. Раньше, в первые годы становления паранорм, этого не понимали, в результате Человечество поймало несколько очень серьёзных трагедий, именно от недопонимания природы силы, которую взялось укрощать.