Онлайн книга «Огненная Орхидея»
|
Теплова угрюмо смотрит на меня. — Прошу прощения, — говорю я. — Это послание от моей дочери; давно ждала. — От Полины? Да, я уже видела, чем Полина отличилась, это было в отчёте Рамсува. Они с Иризом, оказывается, на одной волне — увлекаются молодёжным сериалом про звёздную охотницу. Полинка по малолетству, а Ириз — вопрос с чего. Учитывая основной посыл сериала: между Человечеством и Оллирейном мир-дружба-жевачка на века, не удивлюсь, если парень, как а-дмори абанош сиречь спец по межрасовым взаимодействиям глубоко и со знанием дела консультировал сценаристов. Совсем недавно наша милая парочка запечатлела свой страстный поцелуй на одной из обзорных галерей Лунного Города, отправила запись в один из конкурсов по сериалу и отхватила главный приз симпатий. Я ещё не успела посмотреть видео, но верю Рамсуву и тем миллионам подписчиков сериала, которые оценили запись на высший балл: дети там великолепны. Не удивлюсь, если народ младше тридцати лет теперь говорит не «Полина, дочь той самой профессора бионженерных наук Анны Жаровой-Ламель», а «Профессор Жарова-Ламель? А, это мать той самой Полины»… — Нет, — отвечаю я вместо того, чтобы осадить с раздражением «не ваше дело». Я отчего-то чувствую, что ответить — надо. Причём ответить — максимально откровенно и честно. — Десима — приёмная, — объясняю я. — Сложная очень девочка, её мама тоже когда-то решила, что можно зачинать ребёнка спонтанно, не оглядываясь на генетический контроль… Рассогласование контроля над паранормой, вторичный аутизм и вот это всё. Но сейчас у неё всё в порядке, мы справились. Прошу прощения, приёмные часы окончились. Подписывайте заявление, и я пойду. Мне ещё согласовывать перелёт на Старую Терру для маленькой Юлии, знаете ли… — Почему на Старую Терру? — зависает Теплова-старшая. — Вам не всё ли равно? — устало отвечаю я, тру виски — головная боль неудержимо возвращается, и всё-таки объясняю: — Я там живу… Ловлю дикий взгляд Тепловой и поясняю дальше, хотя вот уже что делать совершенно не обязана: — Невозможно забрать родительские права на ребёнка в пустоту. Они всегда переходят к кому-то. К конкретному имени и фамилии, готовым взять на себя ответственность. В данном случае, ко мне, поскольку автор проекта «Огненная Орхидея» — я. Не могу удержаться от мелкой мелочной мести и добавляю: — И я совершенно не боюсь целителей в своей семье. Правда, здесь присутствует отличная правовая коллизия, в которую опытный адвокат может вцепиться: сама Теплова-старшая тоже моё творение, и, теоретически, меня можно вынудить взять опеку и над нею. Правда, для этого её придётся сначала признать недееспособной… На подобное ни она, ни её проклятая семейка шовинистов по паранормальному признаку не пойдут. В затылок дует ледяным ветром памяти о моей родной планете, Ласточке. Похожие настроения — крайнее неприятие любых модификаций, генетических в том числе, — утопили мой мир в огне гражданской войны, и я не всё ещё успела позабыть. Чёрт знает что такое, простите, «не потерпим целителей в нашей семье»! Теплова впадает в задумчивость. Мне не хватает терпения: хочу разговаривать с Итаном Малькунпором, а не с нею. — Прошу прощения, я буду в другом кабинете, у профессора Малькунпора. Подойдёте туда для последних формальностей. |