Онлайн книга «Огненная Орхидея»
|
Впрочем, мы всегда тщательно подходим к подбору кандидатов на контракты. Не каждый, кто хочет себе ребёнка с нашими модификациями, получает его. Дети — не прогулочные яхты класса «атмосфера-пространство»: взял, наигрался, выставил на продажу снова. Хотя и яхту, если вдуматься, тоже ведь доверят далеко не каждому. И мне приходится. Рассказывать, объяснять, убеждать. Почему целый профессор от Номон-центра приглашён на осмотр? Что-то не так? Что именно не так? Косяк вашей Лаборатории? А мы не подписывались! На что вы подписывались, в контракте оговорено. И на врачей-паранормалов на осмотрах по выбору Лаборатории Ламель, и на четвёртую генерацию нового проекта и на сам новый проект. Раздел «Права и обязанности сторон». Вы же ещё и тесты писали по документу, на тему «насколько хорошо представляю себе суть контракта» прежде, чем визировать его своим личным идентификатором. Нам гарантировали паранорму пирокинеза у ребёнка, почему вдруг говорите о перепрофилировании на целительство? И снова отсылаю в контракт. А там буковками по экрану чётко написано: паранорма проекта «Огненная Орхидея» не является жёстко привязанной к той или иной профессии. Можно пойти в армию, можно стать целителем, можно вообще никуда не идти, а заняться, скажем, обжигом глиняных вазочек. Ручная лепка во все времена ценится высоко. Профилирование опять же, на усмотрение Лаборатории Ламель. Впрочем, сейчас говорить о полном запрете на службу в армии ещё рано. Для того и работает профессор паранормальной медицины Малькунпор, заслуженный учёный Номон-Центра. Чтобы оценить все риски и подготовить рекомендации по обучению перед первой манифестацией паранормы. Смотрите, одним словом, контракт. Там есть всё. «И даже смысл жизни», но эту, рвущуюся на язык мысль, я всё же успеваю остановить. И вот они выкатывают на экран контракт, воспринимают уже основательно подзабытые пункты как в первый раз, и лица у них вытягиваются. А ничего не сделаешь! Контракты у нас составляет юридический отдел в лице нескольких гентбарцев-кисмирув и одной дамы-человека; у всей команды — богатая судебная практика именно в сфере репродуктивной медицины. Так что наши дети защищены от семейного произвола — и любого другого произвола! — по максимуму. Никто же под дулом пистолета не заставляет документ визировать! Не нравится — не связываешься, только и всего. Но я не объясняю истинное положение дел вслух. Зачем напрашиваться на скандал. Встреча завершается не так провально, как я опасаюсь. Толпа детишек не желает отпускать профессора Малькунпора. Влюбились в него по самые уши, как всегда. Их разбирают родители, они включают морской ревун на полную громкость, — всё, как всегда. Итан ловко помогает решать проблемы, находя к каждой плаксе индивидуальный подход. Я снова думаю о том, что Итан мог быть отличным отцом… Почему у него нет своих детей до сих пор? Я чувствую здесь какую-то неприятную тайну. Может быть, Итан расскажет мне о ней? Когда-нибудь. Я подозреваю какую-то наследственную пакость; надо бы мне поинтересоваться генетическими болезнями таммеотов при случае. Лаборатория Ламель работает с Человечеством как биологическим видом, но совершенно не проблема разыскать коллег, специализирующихся на Таммееше… Потом Итан усаживается за стол, разбирать и раскладывать по папкам только что полученные паранормальные сканы. Последнее нервное дитя упрямо не желает отлипать от его колена. Профессор Малькунпор, ведущий специалист Номон-центра, светило науки с галактическим именем покачивает ногой, вызывая у малыша дикий восторг. |