Книга Огненная Орхидея, страница 124 – Наталья Чернышева

— Вы считаете, что воспитание сложнее сборки эмбриона в лаборатории?

— Верно. Не все справляются, знаете ли. Ребёнок сам по себе — большая ответственность, но ребёнок-паранормал — ответственность громадная. Надо очень хорошо понимать, как грамотно воспитывать гармоничную личность, обладающую суперспособностями. Профессиональное родительство справляется, спонтанное — далеко не всегда.

— И что вы делаете, если не справляются?

— Работаем с семьёй. Если не получается воззвать к разуму взрослых, то в интересах несовершеннолетнего паранормала происходит отчуждение ребёнка из семьи. По праву создателя, согласно которому любой биоинженерный конструкт может быть усыновлён автором или командой биоинженеров, работавших над его генетической линией. В случае добровольного отказа родителей от такого ребёнка — тоже.

— И вы пользовались этим правом?

— Да. Несколько раз. Ситуации обязывали.

— Хотите сказать, что помимо ваших собственных детей у вас есть проблемные приёмные?

— Родные, госпожа Туман. Все мои дети — родные. Я не делю их на сорта.

— И всё же…

— Сапоги. Армейские, с комками грязи из сильфидийских болот. Не та обувь для прогулок по моей личной жизни.

— Извинения, госпожа Ламель.

— Принято.

— Тогда давайте поговорим вот о чём. Ваша лаборатория принимает военные заказы?

— Да.

— Вы выращиваете идеальных солдат с момента зачатия эмбриона?

— Генетическое программирование личности запрещено.

— Насколько жёстко соблюдается запрет?

— Скажем так, никому из нас не хочется вылететь из интересной профессии в миры фронтира, с пожизненной дисквалификацией и на должность оператора лопаты.

— Допустим. Но, скажем, если армия заказывает у вас солдат, то как соблюдается право несовершеннолетнего на выбор профессии? Если программирование личности запрещено, то личность ведь может увлечься чем-то другим вместо радостного служения пушечным мясом в армии.

— Про пушечное мясо сказали вы, не я.

— А разве у ваших выпускников, созданных по заказу Альфа-Геспина, есть выбор?

— Да, разумеется. Контракт с армией заключается после совершеннолетия, но профессиональная ориентация начинается после двенадцати лет. Анализируется психопрофиль подростка и, исходя из него, предлагаются наиболее подходящие по складу характера профессии. Дети могут выбрать любую профессию.

— Даже ту, которой нет в списке?

— Да. Если ребёнок проявит настойчивость в освоении именно того дела, которого нет в списке, препятствовать ему не станут.

— И как относятся к этому заказчики?

— С пониманием. Около четверти наших выпускников выбирают свой путь. Это нормально. Компенсацию заказчикам платит наша лаборатория.

— А потом?

— У нас контракты с федеральными службами: отказник обязан отработать десять лет по распределению в той профессии, которую он выбрал вместо базовой. После чего он волен остаться в ней или же выбрать другую, пройдя курсы переквалификации. Первая переквалификация бесплатная, последующие — за свой счёт. Обычная практика.

— Звучит неплохо. Скажите, насколько хорошо защищены ваши разработки?

— То есть?

— Могут ли ваши схемы попасть в руки недобросовестных личностей? С тем, чтобы наладить производство паранормалов нелегальным образом. С программированием личности под свои нужды.

— Исключено. Меньше смотрите развлекательных сериалов, госпожа Туман.