Книга Конец Игры, страница 21 – Бекс Дево, Лиза Элдридж

— Ладно, ладно, иду. Блядь, Тара. Ты до хрена убедительна, когда захочешь.

Я встала, вылезла из ванны и с подмигиванием протянула ему руку.

— Я знаю. Это часть того, что делает меня такой опасной.

Пузырьки из моего — по правде говоря, отвратительного — ИПА, которое я заказал, неуклонно поднимались к краю пинты, пока какая-то команда, борющаяся за титул чемпиона страны по хоккею, катилась к воротам. Я не следил за спортом — ну, если не считать чемпионат мира лиги «OVWatch», который большинство людей за спорт не считало, — так что мне было абсолютно всё равно, кто там победит.

Наверное, синие?

Мой телефон зажужжал на столе, задребезжав по деревянной поверхности, и я тапнул по стеклянному экрану, заставляя его загореться.

Всё еще не Джесси. Но я не волновался: он был не из тех, кто сливается без предупреждения. К тому же мы целую вечность не виделись вживую, и я знал, что нам обоим это нужно.

...Верно?

Делу не помогало то, что я был завален работой: даже после переезда с северного побережья мой график оставался забитым до отказа. Встречи, дедлайны и сдача проектов никуда не делись только из-за того, что я не был генеральным директором. Просто мне не нужно было так сильно заботиться об акционерах. Единственное свободное время за последние три месяца, которое мне действительно удавалось выкроить, выпадало ровно на середину стримов Джесси. Я смотрел их почти каждый день, но всё же это не шло ни в какое сравнение с живым общением.

С Джесси всё всегда было... сложно, по крайней мере, для меня.

Он шагал по жизни, ни о чем не заботясь. Популярный. Легкий на подъем. А я?

Я учился в старших классах, когда понял, что по уши в него втюрился. Это было немного по-мудацки, учитывая, что у меня была девушка, но сердцу — и бушующим подростковым гормонам альфы — не прикажешь, полагаю.

Я был неловким, слишком долговязым и настолько далеким от популярности, насколько это вообще возможно.

То, что Джесси продолжал уделять мне время, даже когда блистал в обществе... Это много значило.

В один миг мы просто зависали вместе, как обычно. Джесси делал домашку, а я страдал херней в телефоне. Обычная ситуация, которая пиздец как бесила Джесси.

В школе ему всегда приходилось вкалывать в два раза больше, чем мне. Что было не очень-то справедливо, поскольку большую часть времени мне было абсолютно насрать на задания вплоть до самой последней минуты.

— Ты так никуда не пробьешься, — сказал он из-за своего стола, уткнувшись носом в уравнение, которое пытался решить, так близко, будто ответ был запечен прямо в молекулах бумаги.

— Со мной всё будет в порядке, — беззаботно ответил я, совершенно не обеспокоенный тяжелым положением друга. К тому же этот дворецкий не собирался сам преображать сад своего работодателя. Ему требовалось мое интенсивное распознавание образов и умение собирать плитки «три в ряд»! И кто бы выбрал правильную каменную кладку для забора?

Уж точно не он. Это была критически важная, в высшей степени срочная работа.

Свет надо мной внезапно заслонила тень. Я поднял глаза и обнаружил, что Джесси стоит прямо надо мной — и вся моя планета сошла с оси.

Я всегда считал его привлекательным, не то чтобы это было каким-то новым открытием. Его волевая челюсть, ровные белые зубы и глубокие карие глаза в обрамлении густых ресниц всегда делали его традиционно красивым. Но было что-то особенное в том, чтобы видеть его таким: с самодовольной улыбкой на лице, скрытой в глубоких тенях от верхнего света. Лохматые светлые пряди падали ему на лицо — не совсем кудрявые, но и не просто волнистые, а представляющие собой какую-то божественную золотую середину.