Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 80 – Юлий Люцифер

Не просто давила на Эвелину.

Она была в моей спальне.

В моей постели.

Под моей подушкой оставила свой след.

Враг — не за стенами, не в тенях старого крыла, не только в короне.

Враг уже был в моей спальне.

Шпилька лежала у него на ладони, как маленькое, изящное оскорбление.

Серебро. Темный камень. Тонкая работа. Совсем невинная вещь, если не знать, где именно ее нашли.

Под моей подушкой.

В моей спальне.

После всех улыбок, намеков и фраз, сказанных почти ласково.

У меня внутри медленно, очень чисто разгорался гнев.

Не истеричный. Не беспомощный.

Тот самый, от которого руки перестают дрожать.

— Она была здесь, — сказала я тихо.

Кайден сжал шпильку сильнее.

— Да.

— Когда?

— Не знаю.

— Вчера вечером? Ночью? Пока я была на чае? Пока меня переводили сюда?

— Не знаю, — повторил он жестче.

— Но вы узнали вещь.

Он поднял взгляд.

— Да.

— Значит, вы уверены.

— Да.

Слишком много коротких, твердых “да”.

Слишком мало кислорода в комнате.

Я отвернулась, сделала несколько шагов и остановилась у окна. За стеклом день стоял серый, тяжелый. Лес будто нависал над поместьем черной стеной. Все выглядело так, словно мир снаружи уже решил: сегодня будет плохой день.

— Она специально оставила ее, — сказала я.

— Да.

— Чтобы я нашла.

— Или чтобы нашел я.

Я резко повернулась.

— И что это должно значить?

Кайден опустил шпильку на стол рядом с записями Эвелины.

— Что она зашла слишком далеко и хочет, чтобы я это понял.

— Или хочет, чтобы я поняла, что она может дойти куда угодно.

— И это тоже.

Я скрестила руки на груди, чтобы не сорваться на что-нибудь глупое. Например, не выйти прямо сейчас к Селене и не вцепиться ей в лицо.

Хотя мысль была привлекательная.

Очень.

— Значит, она рылась под моей кроватью, оставила свою вещь под подушкой и при этом еще утром сидела в голубой гостиной с идеальной спиной и намеками о защите, — проговорила я. — Какая утонченная тварь.

На этот раз он не сделал замечания.

Не одернул.

Не сказал “осторожнее”.

Просто смотрел.

Слишком внимательно.

— Ты злишься правильно, — произнес он.

Я уставилась на него.

— Простите?

— Я сказал: ты злишься правильно.

— Это звучит почти как похвала.

— Не привыкай.

— Как жаль.

Он подошел к столу, собрал записи Эвелины в аккуратную стопку и перевязал той самой голубой лентой.

— Сегодня вечером будет бал.

Я замерла.

— Что?

— Не большой. Но достаточно публичный. Формально — прием в честь приезда гостей из столицы.

— Вы серьезно говорите мне об этом сейчас?

— Да.

— После того, как мы нашли у меня под подушкой шпильку вашей почти-невесты?

— Именно поэтому и сейчас.

Я медленно выдохнула.

Конечно.

Ну конечно.

Если этот дом и умел что-то идеально, так это подбрасывать новый уровень безумия, едва я успевала осмыслить предыдущий.

— И что, по-вашему, должно там решиться? — спросила я. — Кроме того, в каком углу мне лучше вежливо улыбаться вашей бывшей будущей жене?

— Очень многое, — сказал он. — После нападения, после приезда Селены и после того, как кто-то полез в твои комнаты, бал становится местом, где все будут смотреть не на музыку и танцы, а друг на друга.

— То есть ловушка.

— Да.

— Для кого?

— Для всех.

Потрясающе.

Я подошла к столу и оперлась ладонями о край.

— Тогда объясняйте все быстро. Кто там будет и чего они хотят.