Книга Снегурка и контракт на чудо, страница 66 – Аурелия Шедоу

— Эмоциональный шум, — отрезал маг из Безопасности. — Не поддающаяся контролю помеха. Она могла нарушить работу транспортных левитационных линий, систем жизнеобеспечения!

— Но не нарушила, — парировал Торбин. — Наоборот. Отчёты показывают кратковременное повышение стабильности магических потоков. Как если бы… — он посмотрел прямо в нашу камеру, — …их кто-то ненадолго «успокоил».

В этот момент слово взял Фэриан. Он поднялся, и его голос прозвучал бесстрастно, как дикторский текст:

— Согласно моему первоначальному отчёту, объект А-7783 и сопутствующий ему артефакт «Хома» были классифицированы как источник нестандартных, но стабильных психоэмоциональных паттернов. Инцидент «Золотой резонанс» подтверждает данную гипотезу, доводя её до логического завершения: одномоментный выброс накопленного потенциала. Вопрос не в злом умысле, а в неадекватной оценке масштаба явления со стороны Гильдии.

Это была не защита. Это была переклассификация катастрофы в «прогнозируемое событие». И в его словах прозвучал тонкий, ледяной укор собственному начальству: вы неверно оценили актив, что привело к убыткам.

Старейшина Архивов медленно моргнул.

— Гильдия Чудотворцев не может признать легитимность деятельности, основанной на нелицензированном, нестабильном и… — он с трудом выговорил, — …непроверенном источнике воздействия на сознание граждан.

— А может ли Управа игнорировать факт массового позитивного социального эффекта? — Торбин поставил локти на стол. — Вы говорите о нестабильности. Но «стабильность» вашей системы вчера дала сбой от одного импульса «нестабильного» источника. Мы предлагаем не легализовать хаос. Мы предлагаем… канализировать явление. Взять его в правовое поле.

И тут из динамика в нашей камере раздался голос:

— У меня есть вопрос к обвиняемой, — сказал маг из Безопасности, наконец повернувшись к нам. Его взгляд упал на меня. — Снежана, известная как «Снегурочка». Вы признаёте, что являетесь источником вчерашнего инцидента?

Я взяла себя в руки. Не как обвиняемая. Как менеджер на отчётности перед самым придирчивым советом директоров.

— Я признаю, что освободила то, что Гильдия незаконно изъяла и пыталась монетизировать, — сказала я чётко. Голос не дрожал. — Я не источник. Я — катализатор. Как и Хома. Мы лишь… возвращаем людям то, что они сами породили и забыли. Их собственные чувства. В этом нет магии. Только память.

— И что вы планируете делать дальше? — спросил Торбин, и в его глазах мелькнул искренний интерес.

— То же, что и раньше. Слушать. Помогать. Но теперь, возможно, не в подвале. Если, конечно, Гильдия не предпочтёт снова попытаться всё это разобрать на винтики и продать в пробирках. Только вчерашний день показал, к чему это приводит.

В зале повисла тяжёлая тишина. Даже Фэриан слегка опустил голову, скрывая взгляд. Ярость Гильдии была беспомощной. Они не могли осудить «благодарности» и «улыбки». Они не могли обвинить меня в порче имущества, ведь лабораторию «Омега-7» разрушил их же собственный, вышедший из-под контроля процесс экстракции, о чём свидетельствовали их же логи. Они проиграли.

Старейшина медленно закрыл папку перед собой.

— Гильдия Чудотворцев, — произнёс он, и каждое слово давалось ему с огромным трудом, — в свете новых обстоятельств… пересматривает статус дела. Учитывая социальную значимость феномена и его… управляемый характер, проявленный ответчицей…