Книга Зеленая ведьма: Сад для дракона, страница 77 – Аурелия Шедоу

Дверь в её покои была заперта снаружи. Новый, сложный замок, установленный после последних событий. Алекс ударил по нему плечом — не поддалось. Я оттолкнул его, собрал в ладони сгусток драконьего пламени — не для разрушения, а для точечного, хирургического прожигания механизма. Металл зашипел, потек. Ещё удар ногой — и дверь распахнулась.

Комната была пуста. На полу у стола валялся опрокинутый кубок. Пахло её новыми духами… и чем-то ещё. Кисло-сладким, химическим. Снотворное высшей пробы.

Нимбус, мечущийся по комнате, вдруг завис у стены, у той самой, что была смежной с заброшенным крылом. Он начал биться о камень, светясь всё ярче, и через нашу связь, как раскалённую иглу, вонзился в моё сознание образ. Тёмный, узкий служебный ход. Две фигуры, несущие завёрнутое в тёмную ткань тело. Знакомый профиль впереди — леди Марисса. И направление — не к внешним стенам. К старой, замурованной капелле Валеронов, родовой часовне матери.

Ледяная ярость, острее любой стали, хлынула по жилам. Они посмели. Под самым моим носом. Используя её же доверие, её новый статус. Чтобы утащить в логово.

Я развернулся к Алексу, и моё лицо, должно быть, было страшным, потому что даже он, видавший виды, отшатнулся.

— Капелла Валеронов. Оцепить. Никого не выпускать. Живыми. Особенно Мариссу. — Мой голос звучал низко, с металлическим дребезжанием, которое предвещало выход дракона. — Я иду сам.

Алекс кивнул и умчался исполнять приказ. Я же шагнул к стене, на которую указывал Нимбус. Мне не нужен был обходной путь. Чешуя на тыльной стороне ладоней напряглась, и я простоударил. Не кулаком — сконцентрированной волной силы. Камень не рассыпался, а… размягчился, расступился, как вода, образовав проход. Я шагнул в темноту, ведомый яростью и светящимся впереди комочком паники по имени Нимбус.

Флорен

Сознание возвращалось обрывками, сквозь густой туман зелья. Я лежала на чём-то твёрдом и холодном. Каменном. Воздух пах сыростью, ладаном и… ненавистью. Я попыталась пошевелиться — руки и ноги были связаны не верёвками, а тугими, живыми лозами какого-то тёмного растения, которое слабо пульсировало, подавляя остатки Виа. Браслет на запястье был ледяным и немым.

Я открыла глаза и увидела, что находилась в небольшой, мрачной капелле. Высокие витражные окна, изображавшие подвиги предков Валеронов, были густо запылены, пропуская лишь жутковатый разноцветный свет. Передо мной, на алтаре из чёрного мрамора, стояла она.

Солария.

Она была одета не в траур, а в парадное платье цвета старой крови, с высоким воротником и длинными рукавами. Её волосы были убраны в строгую, безупречную причёску, а в руках она держала не посох, а длинный, тонкий кинжал с рукоятью в виде драконьей головы — фамильную реликвию.

Вокруг, в тени колонн, замерли человек десять — её последние, самые отчаянные приверженцы. Среди них я узнала Мариссу и ещё пару знакомых по совету лиц. Все они смотрели на меня не как на человека, а как на проблему, которую нужно ликвидировать.

— Проснулась, — голос Соларии был спокоен, почти ласков, и от этого было в тысячу раз страшнее. — Хорошо. Я хотела, чтобы ты видела.

Она сошла с алтарной ступени и медленно подошла ко мне.

— Ты думала, что победила? Что несколько цветочков и плебейская магия дают тебе право сидеть рядом с ним? На троне моих предков? — Она качнула головой, и в её глазах вспыхнуло то самое безумие, что я видела лишь мельком на совете. — Ты — грязь. Интересная, необычная грязь, но грязь. Ты разбавляешь кровь, которая держала эти горы тысячелетиями. Ты превращаешь моего сына — дракона, короля! — в садовника. В слугу при своей зелёной ереси.