Книга 48 минут. Пепел, страница 95 – Виктория Побединская

Душа проваливается в пятки. Все, что мне остается, – притихнуть, выиграв хоть немного времени. И молиться, что у Ника с Джессом дела обстоят лучше, чем у нас с Артуром. По стуку каблуков я понимаю, где человек отца находится сейчас, – в вагоне, под которым я прячусь. Нас разделяет лишь слой металла над моей головой.

Проходит несколько томительных минут, сопровождаемых тихими, едва слышными шагами. При каждом новом скрипе дверей я вздрагиваю. Тут, внизу, темно, так что, даже уловив мое Эхо, он вряд ли поймет, где я. Вот только, закончив с вагоном, он обязательно заглянет под него, это лишь вопрос времени, – и тогда мне некуда будет спрятаться.

И я понимаю: пора. Пока агент внутри, у меня есть фора. Во рту пересыхает. Приходится заставить себя вдохнуть перед тем, как сорваться с места. Дождь уже вовсю барабанит по крыше ангара и, я надеюсь, погасит шум моих шагов. Вдохнув, я вылезаю наружу и несусь прочь из здания.

Стоит оказаться на улице, одежда и волосы намокают. Я на секунду замираю, не зная, куда бежать. Все чувства исчезают, оставляя только адреналин, качающий по организму разгоряченную кровь. Гремит гром, и кажется, будто само небо выкрикивает мое имя. Я оборачиваюсь. Один из солдат мчится следом. И я срываюсь с места.

Грязь скользит под подошвами ботинок. Дождь даже не думает прекращаться. Кроме вагоноремонтного блока, уцелело лишь одно здание. Бегу туда. Мышцы горят, но я заставляю ноги работать быстрее. Миновав широкие ворота, что, как пустые глазницы, взирают на стремящиеся внутрь железнодорожные пути, я кидаюсь наверх по лестнице. От здания остался только потрепанный временем каркас, скелет того, чем оно было когда-то, и я перепрыгиваю через пустоты в ступеньках, поднимаясь все выше. Второй этаж, третий.

— Ник! – воплю я сквозь Эхо. Сейчас уже нет времени думать, услышит ли меня кто-то еще. Но в ответ, как и прежде, тишина.

— Стой! – кричит догоняющий. На вид ему не больше, чем мне. Вот только Коракс раскидал нас по разные стороны правды.

От адской гонки воздуха в легких не остается. Я сворачиваю с лестницы в просторный зал, где одна из стен – сплошное окно, от пола до потолка. Стекло местами разбито, отчего внутрь надуло пыль и грязь. Кручу головой, оглядываясь. Тут негде спрятаться! Бросаюсь вперед, но не успеваю сделать и шагу, как кто-то хватает меня за полы пальто, опрокидывая на пол.

Рывок назад, и мои ладони, собирая с бетона разбитые стекла, раздираются в кровь. Я пытаюсь зацепиться пальцами за выступы досок, но сильные руки волокут за собой. Эхо вопит. Я понимаю, что надеяться на помощь – глупо. Ник не придет. Остался бы сам жив… И со злостью сжимаю кулаки. Осколки и щепки острыми краями впиваются в кожу. А потом разворачиваюсь и бросаю смесь из стекла и пыли солдату прямо в глаза. Он вскрикивает. Этого хватает, чтобы ослепить его и заставить разжать пальцы.

Я оглядываясь по сторонам. Хватаю железный прут – обломок арматуры, – замахиваюсь и бью по лицу. Как раненый зверь, парень ревет, прижимая пальцы к носу, из которого брызжет кровь. Сколько у меня времени?

На чистейшем адреналине я подскакиваю, но не успеваю сделать и шагу – тяжелая рука бьет по лицу наотмашь с такой силой, что я снова отлетаю на пол. Комната плывет. Шок на мгновение затмевает все, красной пеленой заполняя сознание. Приоткрывая рот, я ловлю воздух, сухо кашляя и пытаясь выпустить из себя боль.