Книга Попаданка и дракон: по прихоти судьбы, страница 19 – Татьяна Абиссин

— Ты меня понимаешь?

С обидой уставившись на него, я воскликнула:

— И зачем было притворяться? Хотел посмеяться надо мной, да?

Парень замахал руками, но я не стала дожидаться ответа.

— Кстати, что у тебя за одежда? Косплей по средневековью? А где другие участники?

Глаза парня округлились. Ничего не отвечая, он сделал шаг назад, словно собираясь удрать при первой же возможности.

— Я тебя не понимаю, — тихо произнес он. — Ты так странно говоришь.

— Ничего странного, — возмутилась я, — это ты слишком тормозишь. А, поняла. Тебя Алла наняла, да? Чтобы разыграть меня за то, что я помогла её сопернице? Почему ты молчишь?

* * *

Парень провёл ладонью по лицу, отбросив со лба не слишком чистые волосы. Пахло от него землей и травами, а также дымом от костра.

Я задумалась. Как-то слишком всё реалистично. Сомневаюсь, что Алле, какой бы хитрой та не была, удалась подобная мистификация. И, как бы она смогла, перенести меня из города в бескрайнее поле, а белую ночь сделать совсем тёмной?

Значит, всё еще хуже. Меня, всё-таки, ударили по голове на кладбище. И я сплю и вижу сон.

— Ты мне привиделся, — сообщила я парню, отвернувшись от него и удобнее устраиваясь на камне. — Это всё объясняет. Так что буду ждать врачей, которые выведут меня из этого состояния.

Но у незнакомца оказалось другое мнение. Протянув руку, он коснулся меня головёшкой, заставив подскочить на месте.

Я принялась дуть на обожженные пальцы.

— Ты, что, с ума сошел?

— Нет, но, по-другому до тебя не достучишься. Ты же слышишь только себя. Останешься здесь на всю ночь — замёрзнешь и заболеешь. Дело, конечно, твоё.

Я тупо смотрела на покрасневшие пальцы. Во сне невозможно испытывать боль, а также ощущать запахи. Значит… это всё по-настоящему.

— Невозможно, — пробормотала я. — Так не бывает.

Парень протянул мне руку, помогая встать:

— Меня зовут Перси, — его губы приподнялись в лёгкой улыбке, смягчая черты лица. Похоже, он редко улыбался. — А тебя?

— Майя, — машинально ответила я. Ступила на землю, влажную после прошедшего дождя, и мои туфли сразу же испачкались в грязи.

Кошмар какой! Асфальта у них, похоже, не проложили. Что за деревня такая? Или, может быть, затерянный в степи хутор?

— Пойдём к костру. Согреешься, а потом расскажешь, что с тобой случилось.

Мой новый знакомый оказался пастухом. Узкая тропинка, вьющаяся между холмов, привела нас к стаду овец. Те, сбившись в кучу, паслись на лугу, не обратив на меня ни малейшего внимания.

Я устало опустилась на пригорок. Костер, окружённый со всех сторон гладкими камнями, уже потухал. Мой новый знакомый пошевелил его длинной палкой, подкинул пару сухих деревяшек, кору, и пламя ярко вспыхнуло.

Приятное тепло коснулось моего лица, и я поняла, как сильно замерзла. Придвинувшись ближе к огню, я несколько минут позволила себе ни о чем не думать, наслаждаясь покоем.

Ветки уютно потрескивали, и можно было представить себя школьницей, отправившейся в поход вместе с классом. Жаль, что это случилось давно. Став старше, я почти не ходила в лесу, не говоря уже о том, чтобы остаться в нём с ночёвкой.

Перси, порывшись в своей сумке, протянул мне ломоть серого хлеба.

— Ты, наверное, голодная. Прости, кроме хлеба и воды, у меня ничего нет.

— Спасибо, — пробурчала я, вгрызаясь зубами в хлеб, оказавшийся буквально каменным. И кислым, в отличие от хорошо знакомого мне «Бородинского».