Книга Солнце Сантьерры, страница 44 – Рута Даниярова

Всю ночь Энтони метался, и я не отходила от его постели. Иногда он бессвязно что-то бормотал, потом снова проваливался в беспамятство.

— Я их вижу. Их много…

— Кого ты видишь, милый? — спросила я, прикладывая руку к пылающему лбу сына.

— Светлячков. Мама, их много, — и он опять закрыл глаза.

Энни всхлипывала в своей комнате.

Рита принесла мне ужин, но я выпила только чай, есть совсем не хотелось.

Жаропонижающее совсем не действовало, Энтони пылал.

Утром в отчаянии я вызвала по браслету связи Эмму Бек.

Через десять минут она, кутаясь в теплый халат, пришла к нам.

Я рассказала, что Энтони заболел.

Эмма кивнула.

— Доктор был, и сказал, что это местная лихорадка.

Эмма кивнула.

— Никто не знает, что это за лихорадка. Заболевают обычно дети и подростки, у меня тоже два сына ей переболели, — сказала она.

— А что бывает с заболевшими? — тревожно спросила я, вкладываясь в лицо Эммы.

— Чаще всего дети поправляются, потом какое-то время жалуются на слабость и головные боли. Иногда умирают. Так умер сынок у Коннора и Терезы Хоганов. Эти-то дети у них приемные

У меня сжалось сердце.

— Что мне делать, Эмма? — спросила я, хватаясь за руки женщины.

— Попробуй сходить к Гору Кларку, если уже совсем ничего не помогает,— сказала Эмма.

— Как мне его найти? Может быть, мне попросить его прийти сюда? — спросила я с надеждой.

Эмма покачала головой:

— Раньше он жил в Кварте, но его давно изгнали Теперь живет в лесу километрах в семи отсюда. Можешь взять клубники, он ее очень любит. И еще продуктов. Он тебе может показаться немного сумасшедшим, но он безобидный. Я попрошу сына, Герхард тебя проводит.

Она позвала своего сына. Ко мне, стеснительно улыбаясь, подошел светловолосый юноша лет восемнадцати.

— Герхард, проводи миссис Эклз к Гору Кларку.

Парень кивнул.

— А как же Энтони? — спросила я в отчаянии.

Не могла даже представить, что придется оставить больного ребенка.

— Я посижу с мальчиком, ты не волнуйся, — сказал Эмма.

— Тебя сын доведет до речки, дальше сама пойдешь.

— Мам, я с тобой, — сказал Марк. Я благодарно кивнула старшему сыну и схватила миску с клубникой, собранной утром Энни.

— Давайте настроим ваш браслет, миссис Эклз, чтобы он дорогу запоминал, — сказал Герхард, и я протянула ему руку. Юноша нажал несколько кнопок и кивнул.

Марк взял сумку с продуктами, которые я лихорадочно сложила, и мы отправились.

Мы пошли с Герхардом вдоль поселения. Затем свернули налево. Герхард подвел нас к вспаханной полосе коричневатой глинистой земли. Он кивнул, и мы пошли за ним. Пересекли полосу, где стояли столбы с визорами, и прошли метров пятьдесят. Мы впервые оказались за пределами Кварты. Герхард уверенно шел вперед. Вскоре мы вошли в редкий лесок.

— Только старайтесь здесь ничего не трогать, — сказал Герхард.

Это скорее была роща. Сначала на пути нам встречались небольшие кривоватые деревца с фиолетовыми стволами. С ветвей свисала то ли паутина, то ли серые водоросли, иногда встречались коричневые плоды размером с небольшие яблоки.

Я увидела, как под ногами расстилается сине-зеленый травяной покров. Вдруг впереди показался небольшой коричневый кустик.

— Смотрите, переползающая трава, мы называем ее паучьей, — сказал Герхард.

Я увидела, как коричневая трава действительно передвинулась и окружила маленькое животное размером с мышь. Зверушка отчаянно брыкалась, но стебли травы увеличились в размерах и стали переплетаться между собой, образовав коричневый кокон, в котором пищало животное.