Книга Солнце Сантьерры, страница 23 – Рута Даниярова

— Рита, а ты не хочешь ни с кем попрощаться? — спросила я девушку. Наверно, мы впервые разговаривали с ней наедине после того, как два урода напали на меня в хостеле.

— Неа. Моя мамаша умерла, отравилась какой-то дрянью, которую гребаный отчим подогнал,— покачала Рита головой.

— Послушай, мы будет теперь вместе. Мы мало знаем друг друга, — начала я, подбирая слова. — Но мне хочется, чтобы ты нормально разговаривала. У меня дети, и…

— Воспитывать начали? — резко перебила меня Рита. — Вы же слышали, что сказала в Оуквилле та тетка, социальный работник? — она с вызовом посмотрела на меня. — Зачем вы тогда меня взяли? А меня вы все спросили? Я, может, этого не хотела! — Рита почти кричала.

— А чего ты хотела, Рита? — мягко спросила я. — Почему сбежала?

— Я хотела устроиться на работу, ученицей в центр красоты, уже договорилась с одним мастером. А отчим, он…ну, короче, он стал ко мне подкатывать… Да ладно, теперь все равно, — она махнула рукой.

— Слушай, Рита, — помолчав, сказала я. — В космопорт тебя не пустят с шокером.

— Я знаю. Я его у своего бывшего парня стащила, ему все равно он теперь не нужен.

— Почему? — спросила я.

Рита не ответила.

Я и так от нее услышала больше, чем за последние две недели.

— Ладно, давай вернемся в гостиницу, мне Роба пора спать укладывать, — сказала я.

Мы встали со скамейки, быстро возвращавшей свою форму.

— Миссис Эклз, — начала Рита.

— Ты можешь звать меня Кэтрин, — разрешила я.

* * *

Мы вернулись в гостиничный номер. Я укладывала спать Роба.

Дети о чем-то шепотом спорили.

Мне показалось, что у Энни были заплаканные глаза.

— Как ты, милая? — спросила я.

— Все нормально, — тихо ответила она

— Переживаешь?

— Немного. Мы уже ведь не вернемся на Землю? — Энни заглядывала мне в лицо.

— Не знаю, Энни. Наверно, нет, — сказала я.

— Мам, а как ты думаешь, там будет школа? — спросил Марк.

— Хоть бы не было! — вмешался Энтони.

— Давайте укладываться спать, завтра нам надо рано вставать, чтобы поехать в космопорт.

— Будем потом четыре месяца дрыхнуть, — сказала Рита.

Постепенно дети улеглись. Я слышала, как они долго еще шептались, но потом все стихло. Мне не спалось. Я перебирала свои лучшие воспоминания о жизни с Ником. Вспоминала, каким уютным был наш дом. У меня тоже четверо детей, как было и в моей родительской семье. Но я знала главное отличие — в моем доме было тепло, мы любили друг друга, смеялись шуткам, радовались первым словам и шагам детей. Мы любили детей не за успехи, а просто так, потому что они наши.

Я вспомнила, как познакомилась с Ником.

Мы с несколькими однокурсниками решили отметить день рождения Джины Саммерс, моей соседке по комнате в общежитии. На съем квартиры у меня не было денег, так как отец отказался поддерживать меня. От мамы у меня осталась небольшая сумма, но я решила экономить.

В тот день на мне был алый топик и короткая юбка. Темные волосы я распустила, слегка подкрасила глаза и губы. Мы пошли в оке-бар «Ласточка» (сокращенное от караоке — примечание автора).

Нас было человек десять, мы сдвинули столики и заказали легкий ужин. Играла легкая музыка, разноцветные светлячки иллюминации мерцали на потолке и стенах, небольшая круглая сцена в центре зала подсвечивалась золотистым светом.

На эту сцену вышел полный темнокожий мужчина и звучным голосом обратился к залу: