Книга Опозоренная невеста лорда-дракона, страница 78 – Рута Даниярова

— Видимо, беременность от другого мужчины меняет аромат истинности, поэтому Торген не поверил своему зверю сразу.

— Разве у истинности есть аромат? — удивляюсь я.

— Конечно, — муж гладит меня по волосам. — Ты для меня всегда пахнешь жасмином, Лилиана.

Я знаю, что от меня сейчас пахнет щёлоком, лекарствами и чужой болью, но Эйгар словно не замечает этого. Он расплетает в темноте мою косу и пропускает её через пальцы, а потом плотнее притягивает меня к себе и утыкается лицом в мои волосы. Я слышу, как громко бьётся его сердце. Интересно, а он слышит стук моего? Эйгар находит мою ладонь и переплетает наши пальцы. От него словно перетекает в меня сила и уверенность, что мы справимся.

Я замираю. В этом проклятом монастыре, где повсюду царит боль и страдание, у нас на миг образовался маленький островок спокойствия.

— Давай поспим чуть-чуть, Лилиана, завтра снова будет тяжёлый день.

От Эйгара идёт такое тепло, что я расслабляюсь. В кольце его рук я чувствую спокойствие. Давно ли я ненавидела его? Сейчас я чувствую, что этот мужчина сумеет защитить меня от целого мира.

* * *

Едва первые лучи солнца пробиваются сквозь узкое оконце, я вскакиваю на ноги и торопливо заплетаю косу. Эйгар, сонно потягиваясь, тоже встаёт, и я заливаюсь краской, увидев его возбуждение под тонким бельём.

— Мне пора, милорд, — пищу я и удираю, слыша за спиной его смех.

В лазарете усталый Морис говорит, что больше нет заболевших, и снова у нас начинается тяжёлая, грязная работа. А к полудню в госпиталь ураганом врывается Торген. Его лицо и руки исцарапаны, одежда местами порвана, но он держит в руках холщовую сумку, набитую драгоценной пятисилкой. Вручив её лекарю, он спешит к Агнес. Та по-прежнему в полузабытьи, но её дыхание ровное и спокойное.

Морис торопливо готовит отвар, добавляя необходимые травы, и сам, морщась, пробует его на вкус.

— Думаю, надо добавить мёд, чтобы не так горько было, — рассуждает он.

— Быстрее! — Торген торопит целителя и, наконец заполучив глиняную чашку отвара, спешит к Агнес.

— Вот что любовь с людьми делает, — улыбается Салва.

Я тоже улыбаюсь и от души обнимаю её. Теперь у нас появилась надежда!

К вечеру почти у всех больных жар спадает, многие из них начинают приходить в себя. Гленна, плача, обнимает малышку Мию. Все очень слабы, и Салва спешит на кухню, чтобы принести бульон, который готовят здоровые женщины.

Я заглядываю в комнатку Агнес и вижу Торгена, сидящего у её постели.

— Она немного поела и теперь спит, — говорит он.

— Милорд Торген, вы спасли всех. Спасибо, — мне хочется сказать ему что-то ещё, но входит Эйгар.

— Торген, неподалёку от границы Гай с Ройсом обнаружили в горах замаскированное логово диргов. Кузены повсюду искали траву и сунулись в одно ущелье, еле ноги унесли. Мы все немедленно вылетаем, чтобы добить этих тварей.

Торген кивает и встаёт.

— Я присмотрю за Агнес, не беспокойтесь, милорд Торген, — торопливо говорю я. Смотрю на мужа и добавляю:

— Будьте осторожны, милорд.

Торген смотрит на меня жёлтыми глазами, и я тону в них, как в двух медовых омутах.

Драконы уходят, а у меня в душу прокрадывается необъяснимая тревога. Я стараюсь занять себя работой, но страх расползается внутри, как липкая паутина.

— Не волнуйтесь, миледи, самые сильные драконы полетели крылом к крылу, с ними не случится ничего плохого, — Морис пытается успокоить меня.