Книга Волк в овечьей шкуре, страница 38 – Ольга ХЕ

— Наш кот. И он просто голодный.

— Он весит семь килограммов. Он не может быть голодным.

— Скажи это ему.

Демьян поднимал голову и смотрел на Барсика. Барсик смотрел на Демьяна. Безмолвная дуэль, которая всегда заканчивалась одинаково.

— Ладно, — вздыхал Демьян, вставая. — Иду кормить.

Барсик победоносно шёл за ним на кухню.

Первый месяц кот его игнорировал. Демонстративно отворачивался, когда тот пытался погладить. Спал исключительно у меня в ногах.

Потом — постепенно — оттаял. Начал позволять чесать за ухом. Потом — приходить на колени. Потом — спать между нами, растянувшись по диагонали.

— Он меня одобрил, — объявил Демьян однажды с гордостью.

— Он тебя терпит. Это разные вещи.

— Для Барсика это одно и то же.

Справедливо.

* * *

Совещание в десять.

Конференц-зал, длинный стол, знакомые лица. Демьян во главе стола, я — напротив.

— Стратегия на второй квартал, — говорил он, листая презентацию. — Мира, твой отдел.

Я встала.

— Мы предлагаем сфокусироваться на восточном направлении. Рынок растёт, конкуренция низкая, потенциал...

— Слишком рискованно, — перебил Демьян.

Я подняла бровь.

— Извини?

— Восточное направление — это три года работы без гарантий. Лучше укрепить позиции здесь.

— Укрепить позиции здесь — это стагнация. Мы теряем долю рынка, пока конкуренты...

— Конкуренты прогорят через два года.

— С чего ты взял?

— Аналитика.

— Твоя аналитика устарела. Мой отдел...

— Твой отдел работает три месяца.

— И уже видит больше, чем твои динозавры из финансового!

Тишина.

Я заметила, как Игорь прячет улыбку в кулак. Как переглядываются маркетологи. Как Вероника закатывает глаза.

Демьян смотрел на меня. В его глазах мелькнуло золото — и тень улыбки.

— Аргументируй, — сказал он.

Я аргументировала. Двадцать минут графиков, цифр, прогнозов.

В конце совещания совет проголосовал за моё предложение.

Демьян пожал плечами.

— Большинство решает.

— Конечно, — сказала я сладко. — Демократия и всё такое.

Игорь заржал в голос.

* * *

Обед.

Мы сидели в его кабинете — я на диване, он за столом. Контейнеры с едой, кофе, разложенные бумаги.

— Ты меня унизила на совещании, — сказал он.

— Я тебя переспорила. Это разные вещи.

— Для альфы это одно и то же.

— Тогда альфе стоит научиться проигрывать.

Он посмотрел на меня — долго, внимательно.

— Ты счастлива? — спросил он вдруг.

Я моргнула.

— Что?

— Здесь. На этой работе. Со мной. — Он помолчал. — Ты могла бы быть в «Северной группе». Ковальчук до сих пор звонит.

— Откуда ты знаешь?

— Я всё ещё твой босс. — Он усмехнулся. — Формально.

Я отложила контейнер. Подошла к нему. Села на край стола.

— Я счастлива, — сказала я. — Невыносимо, раздражающе, до тошноты счастлива. Доволен?

— Пока нет.

— А что ещё нужно?

Он притянул меня ближе. Поцеловал — мягко, коротко.

— Чтобы ты это говорила каждый день.

— Ты станешь невыносимым.

— Я уже невыносимый.

— Справедливо.

* * *

Вечер.

Офис опустел. Я сидела в своём кабинете, просматривая отчёты, когда зазвонил внутренний телефон.

— Зайди.

— Рабочий день закончился.

— Зайди. Пожалуйста.

«Пожалуйста». Он научился этому слову за полгода. Использовал редко, но метко.

Я встала и пошла к его кабинету.

Вошла без стука — как всегда.

Он сидел за столом, глядя в монитор. На экране — календарь.

— Совещание в семь утра? — Я скрестила руки на груди. — Ты серьёзно?