Книга Волк в овечьей шкуре, страница 35 – Ольга ХЕ

Я перечитала письмо трижды.

Потом свернула и убрала в ящик стола.

Нужно подумать. Просто подумать.

* * *

Вторник. Среда. Четверг.

Я не говорила ему.

Каждый вечер он приходил ко мне — или я к нему. Мы ужинали, смотрели фильмы, занимались сексом, засыпали вместе.

И я молчала.

— Ты в порядке? — спросил он в четверг.

— Да.

— Врёшь.

Я посмотрела на него. Он лежал рядом, голый, с рукой на моём животе.

— Просто устала, — сказала я. — Много работы.

Он смотрел на меня долгую секунду.

— Ладно, — сказал он наконец.

Не поверил. Но не стал давить.

* * *

Пятница.

Он вошёл в приёмную, пока я была на обеде. Хотел оставить документы на моём столе.

Я знаю это, потому что когда вернулась — он сидел в своём кабинете. Дверь закрыта. Свет выключен.

На моём столе лежало письмо от «Северной группы». Не в ящике — на столе. Развёрнутое.

Я похолодела.

Постучала в дверь кабинета.

— Демьян?

Молчание.

— Демьян, я могу объяснить.

— Не нужно. — Его голос был ровным. Слишком ровным. — Иди домой, Мира.

— Но...

— Иди. Домой.

Я стояла у двери, глядя на закрытую поверхность.

Хотела войти. Хотела объяснить, что это просто предложение, что я ещё не решила, что...

Но его голос был таким холодным. Таким знакомым — голос альфы, который закрылся.

Я развернулась и ушла.

* * *

Дома я сидела на диване и смотрела в стену.

Барсик запрыгнул ко мне на колени. Потёрся о руку.

— Я всё испортила, — сказала я ему.

Кот мурлыкнул. Непонимающе.

Телефон молчал. Ни звонка. Ни сообщения.

Я набрала его номер. Гудки. Сброс.

Ещё раз. Сброс.

«Абонент временно недоступен».

Я откинулась на диване и закрыла глаза.

Три недели до конца контракта.

И я понятия не имела, что делать.

Два дня.

Два дня он смотрел сквозь меня. Два дня разговаривал односложно, избегал прикосновений, закрывался в кабинете.

Как в начале. Как будто ничего не было.

— Документы на подпись, — сказала я в понедельник, кладя папку на его стол.

— Оставь.

— Совещание в три.

— Я помню.

— И звонил Ковальчук...

Он поднял голову. Его глаза были холодными, серыми — никакого золота.

— Из «Северной группы»?

— Да.

— Передай, что перезвоню.

— Он звонил тебе, не мне.

Пауза.

— Я знаю, зачем он звонил, — сказал Демьян ровно. — Узнать, когда ты освободишься.

Я открыла рот — и закрыла.

Он вернулся к бумагам.

— Это всё?

— Демьян...

— Это. Всё?

Я сглотнула.

— Да.

— Можешь идти.

* * *

Вторник был хуже.

Он рычал на финансовый отдел так, что секретарши прятались в туалете. Сломал две ручки и степлер. Игорь обходил его кабинет по широкой дуге.

— Что вы сделали? — прошипела Вероника, затащив меня в кухню.

— Ничего.

— Он в ярости. Все это видят.

— Это не моя проблема.

— Это проблема всей компании!

Я вырвала руку.

— Поговорите с ним сами, если такие смелые.

И ушла.

* * *

К вечеру я не выдержала.

Дверь его кабинета была закрыта. Я не постучала — ворвалась.

Он сидел за столом в расстёгнутой рубашке, с бокалом виски в руке. Поднял голову.

— Я занят.

— Серьёзно? — Я захлопнула дверь за собой. — Вот так?

— Не понимаю, о чём ты.

— Два дня, Демьян. Два дня ты смотришь на меня как на пустое место. Рычишь на всех вокруг. Ведёшь себя как...

— Как кто?

— Как мудак!

Он медленно поставил бокал на стол.

— Осторожнее.

— Или что? Уволишь? Мой контракт и так заканчивается через две недели!