Книга Добродетель злодейки. Том 1, страница 150 – Bae Hee Jin

Вот уж действительно нескладный ответ. По крайней мере, я не думала, что это подходящие слова для такой ситуации.

— Кто маячил? Лераджия? Это явное предвестие любви, – объяснила я Хамелю.

«Почему ты продолжаешь говорить об очевидных вещах?»

Если образ какого-либо человека маячит у тебя перед глазами, даже когда ты их открываешь, и преследует тебя во сне, налицо предзнаменование любви. В общем, тут все очень просто.

— Нет.

— Что?

Хамель посмотрел на меня в упор. Его глаза заблестели. Похоже, он жаждал чего-то. И в тот же миг Хамель совершенно неожиданно притянул меня к себе. Я невольно прижалась к Хамелю. Он заключил меня в неловкие объятия. Когда его рука легла на мою талию, я вспомнила тот день, когда обнимала его в шкафу.

— Вы… Джинджер Торте, когда вы утешали меня в шкафу… Я не могу забыть исходящее от вас тепло… Вы спасли меня, – прошептал он.

Жаркое дыхание Хамеля согревало мое ухо. И снова странное ощущение распространилось по всему моему телу.

— Что? Х-Хамель? – заикаясь, произнесла я.

— Пожалуйста, побудьте сейчас рядом со мной. Я не хочу, чтобы вы шли на террасу. – И Хамель обнял меня еще крепче. Он показался мне очень горячим, и я даже испугалась, что, возможно, у меня поднимется температура. Я чувствовала себя как в лихорадке и поспешно обдумывала признание Хамеля.

«Вы… Джинджер Торте, когда вы утешали меня в шкафу… Я не могу забыть исходящее от вас тепло… Вы спасли меня».

И что это означает?

Смысл фразы, конечно, заключался в следующем.

«Хамель в меня влюблен».

Естественно, я была права, но не могла легко поверить в это или принять. Совсем недавно, несколько дней назад, Хамель вместе со мной строил планы, как соблазнить Лераджию. И вот он полюбил меня. Что за нелепость?

Более того, в основном мужчины, воспылавшие страстью к Лераджии, грезили только ей. Разумеется, я не жаловалась на отсутствие поклонников, а с Кики вообще был особый случай, но все же…

Тем временем объятия Хамеля стали такими отчаянными, что я была в замешательстве.

Хамель приник к моему плечу и опять зашептал:

— Не спрашивайте ни о чем, я хочу, чтобы вы прямо сейчас покинули бальный зал вместе со мной.

— Хамель, я задыхаюсь! Сначала отпустите меня, а потом поговорим.

Однако мои увещевания не подействовали. Хамель обнял меня еще крепче, не собираясь отпускать. Когда я полностью уткнулась лицом в его грудь, услышала беспокойный стук его сердца.

— Я отпущу вас, если вы пообещаете уйти вместе со мной.

— Хорошо. А теперь отпустите, – тихо ответила я. Мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

Я все еще хотела проверить другую террасу, но не могла отказать Хамелю, который буквально впал в безумие.

Хамель наконец оставил меня в покое. Я отступила от него на полшага и замерла. Он печально смотрел на меня сверху вниз. Мне хотелось узнать, почему у Хамеля столь грустный взгляд. Потом он приоткрыл рот, решившись что-то сказать, но в итоге просто прикусил нижнюю губу. В тот момент, когда я собиралась спросить, что случилось, я увидела, что он смотрит мне за спину.

Вскоре позади меня раздался знакомый голос.

— Имбирь?

«Имбирь».

В бальном зале находился лишь один человек, который мог так уверенно звать меня имбирем.

Изана.

Я вздрогнула. Услышав, что меня зовут, я должна была обернуться, но почему-то медлила. Все из-за Хамеля, который перевел на меня невыразимо тоскливый взгляд.