Книга Жена в подарок от Бывшей, страница 7 – Наталья Шевцова

Доктор медицины Милдред Райт отнюдь не была кисейной барышней, но, во-первых, это её пробуждение выдалось излишне богатым на сюрпризы, во-вторых, у неё дико болела голова и, кроме того, её столь жутко тошнило, что практически выворачивало наизнанку, а в-третьих, оживший находящийся уже в стадии окоченения покойник…

Для ученого хорошо знакомого с тем, каким изменениям подвергаются мозг и тело после наступления биологической смерти, в результате которой и наступает трупное окоченение, этот последний сюрприз оказался именно вот той последней соломинкой, которая сломала хребет её выдержке [1].

Посему «решив», что сюрпризов с неё уже достаточно, Милдред упала в обморок.

Впрочем, очнулась она самостоятельно. Обнаружив себя прислоненной к быльцу кровати. Прислушалась к своим ощущениям, уверенная, что при падении она как минимум добавила себе головной боли, осмотрела локти и колени. Удивительно, но ничто не указывало на то, что её падение оказалось жёстким. Неужели её успел поймать вот этот? Перевела она взгляд на восставшего из мёртвых, который уже совершенно одетый, сидел в пару метрах от неё и, нахмурившись, изучал снимок, сделанный на их свадьбе.

— Не-эээт! — отрицательно замотала головой. Он просто не успел бы. Слишком далеко он в тот момент от неё находился. Абсурдность этого предположения была столь велика, что она не заметила, что произнесла отрицание вслух.

Заметив, вернее, услышав, что объект, к которому у него имелись вопросы пришёл в себя, восставший из мёртвых был краток:

— Что это?

— Фотография, сделанная полароидом, — выдала полный ответ всё ещё дезориентированная Милли.

[1] Переиначенная английская идиома. В оригинале на самом деле звучит как: «The last straw that broke the camel's back», что в переводе означает: «Последняя соломинка, сломавшая верблюжью спину»

— Это я и сам знаю, — недовольно заметил странный субъект, который ещё несколько минут находился в состоянии трупного окоченения. «Она, конечно, в данный момент не в лучшей своей форме», — думала Милдред, изучая сидящего рядом с ней пышущего здоровьем, силой и властностью мужчину. — «Но мастерство, его же вроде не пропьёшь! Так все говорят. Ну не могла она ошибиться! Или могла?»

— Я не понял, почему я надеваю вам кольцо на палец? — продолжал между тем допрашивать её бывший покойник.

— Я тоже это не очень хорошо понимаю… — честно призналась Милли, заливаясь румянцем стыда, некстати вспомнив, что она не только проснулась в чужой постели, она к тому же была при этом совершенно обнаженной.

— Неужели? — подозрительно сузил глаза мужчина.

— Абсолютно! — уверенно тряхнула она головой. И зачем-то принялась объяснять. Можно подумать его это интересовало. — Я должна была выйти замуж не за вас, а за любимого человека! С которым мы вместе уже пять лет! И которого я люблю! И поэтому мне это… — она ткнула пальцем в снимок, — совершенно непонятно! Это не я! Я не могла так поступить! — она снова ткнула пальцем в снимок. — Тем более, с Брэдом! Тем более, за неделю до свадьбы!

— Да уж… Не хотел бы я оказаться на месте вашего жениха, — с явно осуждающими нотками в голосе прокомментировал мужчина.

— Да, уж… — примирительно согласилась Милли, хотя в глубине души негодовала: «Чья бы корова мычала…» Однако промолчала, потому что ссориться с тем, от кого данный момент зависело её будущее, было бы очень плохой стратегией. Поэтому вместо того, чтобы обидеться и фыркнуть, она, затаив дыхание, поинтересовалась: — Я ведь правильно понимаю, что вам это, — она снова ткнула в снимок, — тоже не надо? Так может, мы просто забудем, что вообще видели друг друга? Кольцо ваше… Оно уже на тумбочке. И мне ничего не надо… Только развод, если вдруг это все же была настоящая свадьба. Хотя я очень надеюсь, что свадьбы, в смысле, настоящей не было.