Онлайн книга «Замуж не Напасть, Но…»
|
Тело бернианца Джонни Фарлионни в местах, не прикрытых одеждой — то есть, его руки, лицо и шея — мгновенно вспыхнули ярким пламенем. Впрочем, ему всё же повезло гораздо больше, чем крабо-пауко-гуманоиду, превратившемуся в лужу эктоплазменной слизи едва только первый солнечный луч «приласкал» его своим теплом и светом. Тем не менее, боль, вызванная яростно и жадно пожирающими плоть Джонни Фарлионни солнечными лучами, ударившая по нему с силой и неумолимостью скоростного электропоезда JR-Maglev[25], мчащегося по железнодорожной колее префектуры Яманси, скрутила несчастного бернианца в форму калача и заставила верещать как борова, тушу которого разделывают живьем. Боль эта, к слову, оказалась столь сокрушительной и нестерпимой, что Джонни мгновенно лишился сознания, и не сгорел дотла только благодаря своевременному вмешательству аундайке Джиллиан Карлингтон… Которой восходящие солнечные лучи не доставили практически никаких неудобств. И даже более того, в лучах утреннего зарева она вполне могла бы поспорить божественностью своего праведного гнева и сногсшибательностью своей красоты с самой Авророй[26]. Её развевающиеся на ветру каштановые волосы сияли на солнце, отливая жидким золотом. Среднего роста, с великолепной фигурой, которую выгодно подчеркивало ярко красное облегающее фигуру платье из атласного шёлка и не менее яркие красные туфли на высоченной шпильке… Джиллиан Карлингтон была так прекрасна, что от неё невозможно было бы взгляд оторвать, если бы в её огромных бездонных как океанские воды голубых глазах — не плескалось кровожадное, беспощадное, неутолимое бешенство. Метающие молнии глаза её сузились, затем расширились как у готовящейся к прыжку пантеры… Удар у Бельфегора получился, как им и было задумано: сокрушительный, но, к его сожалению, не только для стены, но и для него самого. 'Дьявол! Совсем забыл про третий закон Ньютона[27]! — мысленно посетовал демон, морщась от нестерпимой боли в каждой клеточке его тела. Он был в буквальном смысле ослеплён и оглушён силой противодействия. Хуже того, кажется, он даже на какую-ту долю секунды потерял сознание! И что ещё хуже, и это ему определённо не казалось, он ещё и язык прикусил! — Ох, до чего же он очумело неприятный в своей реализации этот третий закон! — тяжко, очень тяжко то ли вздохнул, то ли всхлипнул демон науки и прогресса. — Если бы знал раньше, то мы чего-нибудь с Ньютоном друго…' В воздухе внезапно повеяло стылой энергией, настолько стылой, что казалось, будто энергия эта вбирает в себя тепло, а не просто охлаждает воздух, и демону пришлось прервать не только свои мысленные рассуждения о боли, но и забыть о боли в принципе. Он всё ещё ничего не видел и не слышал, и поэтому был вынужден полагаться исключительно на своё чутье. Мгновенно сконцентрировался, прочитал реверсное заклинание, мысленно сосредоточив его в своем солнечном сплетении. Ещё одно мгновение и отражающее заклинание распространилось посредством нервных волокон по всему телу. Вот только распространилось оно на одно обидное и дополнительно болезненное мгновение позже, чем сердце, печень, кожа и мозг демона хотели бы этого… Жуткий холод. Вечный, безграничный, неумолимый, нестерпимый, чудовищный холод пронзил его всего. |