Книга Сокровище дархана, страница 42 – Марианна Красовская

Варвара была на Дженну и похожа, и не похожа. Вроде бы и глаза светлые, и волосы — что трава сухая, и белая кожа так отличается от смуглой, опаленной солнцем кожи кохтских женщин. Но в Варе его удивляли мягкость, плавность и округлость форм, а в серых глазах чудилась неизведанная глубина.

Однако на первой же ночевке Варвара, которая, конечно, заметила жаркие взгляды, что бросал на нее сын Великого хана, отошла в сторонку, в лесочек, дождалась, когда Асахан отправится следом, прихватила его за грудки и внятно сообщила:

— Смотреть на меня не смей, не то худо тебе будет.

— Чего это? Ты что — солнце? — изумился Асахан.

— Да. Солнце. Будешь пялиться — глаз выбью. Я для тебя не женщина, а боевой товарищ, ясно?

— Много о себе возомнила, — фыркнул Сахи, который уже мысленно познакомил Варвару с матерью. — У меня таких, как ты… да целый дарханайский храм был!

— Прям как я? — заинтересовалась Варька. — Что, в Дарханае при храме моревки служат?

— Не как ты, — прищурился юноша. — Лучше. Темноглазые танцовщицы, искусные в любви и танце. Волосы как грива у коня, кожа как бронза, и все такие тоненькие, что одной рукой поднять можно.

Варвара нахмурила светлые брови. Сам того не зная, а может, и догадываясь, Асахан угодил в больное место. Ей бы и хотелось быть изящной и стройной, но что же делать, если она в отца пошла и статью, и норовом? Младшие ее сестры, Рада и Лада, совсем другие: скромные, тихие, послушные, а Варвару за глаза кличут гром-бабой. Кому такое понравится?

На всякий случай Варенька беднягу коха встряхнула как следует и пробормотала:

— Вот и славно. Я тебе не нравлюсь, ты мне тоже. Будем друзьями.

Асахан ошарашенно затряс головой: как это — не нравится? Да нет такой женщины, чтобы ему не понравилась! Все прекрасны и удивительны, а Варвара — вдвойне. Такой у него еще не было, а хотелось бы. Интересно, воительницы в постели каковы? Такая обнимет, приголубит — кости захрустят…

А и ничего. Никуда она от него не денется. Путь долгий, успеет Асахан Варвару на свое одеяло уложить. Дело-то нехитрое, женщины, даже самые лучшие, самые умные и гордые, одинаково устроены. Лаской даже самую упрямую кобылицу приручить можно.

Повеселев, Асахан вернулся к костру, разведенному Ингваром. В отличие от побратима, рыжеволосый кохтэ времени на глупости не тратил, а набрал воды в ручье и начал варить похлебку из крупы, трав и сушеного мяса. Бросил в котелок горсть курута[2], достал из сумок деревянные миски и ложки. Отсутствие друга его не удивило, Сахи никогда не мог усидеть на месте. Уже давно Ингвар сам заботился и о припасах, и о трапезах, Асахан же в это время всегда обследовал местность, приносил хворост или горючие камни, иногда охотился.

Какую роль в их союзе будет играть Варвара, Ингвар пока не знал, но привычно заботился и о ней. Женщина, чужачка, княжна… Воительница, кажется, сильная и выносливая. Станет ли она верной союзницей в бою или наоборот — будет мешаться под ногами?

Поживем — увидим.

[1] Знак лисицы дает право голоса в княжеском совете, а если возникнет ситуация, когда град останется без правителя, то и право претендовать на власть. Украсть или отобрать знак силой нельзя, на нем заклятье, продать тоже не выйдет, а вот передать по доброй воле да с чистым сердцем дозволительно. Впрочем, не каждый может «лисицу» в руках удержать. Ольг Бурый, очевидно, имеет на то силы.