Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 8 – Юлий Люцифер

Я промолчала.

Проклятье. Он был прав.

Я боялась, да. Но не так, как боялись все остальные. Не с привычным благоговением перед монстром из легенд. Я злилась. На него, на храм, на чужой мир, на все сразу.

И это, похоже, он заметил.

— Кто такая Элиана? — спросила я.

Он чуть подался вперед.

— Ты.

— Нет. Имя — да. Но я не об этом. Кто она была до того, как вы ворвались в храм и все сломали?

— Дочь леди Маргрет Ардаль. Последняя незамужняя представительница ветви зимней крови. Обещанная Адриану де Вальтеру как часть придворного союза.

— Она хотела за него замуж?

— Хочешь, чтобы я сказал правду?

— Попробуйте.

— Ее желания никого не интересовали.

Я горько усмехнулась.

— Наконец-то честно.

— Я почти всегда честен.

— Только недоговариваете самое важное.

— Это тоже правда.

Я смотрела на него и никак не могла решить, что раздражает больше: его холод или его прямота. У людей вроде моего несостоявшегося жениха все было проще. Там ложь пахла приятно, была завернута в воспитание, титулы и красивые интонации. А здесь мне, кажется, предлагали голый нож и называли это честностью.

Карета внезапно дернулась.

Я не удержалась и качнулась вперед. Мир качнулся вместе со мной.

И снова — вспышка.

Не такая сильная, как в храме. Короче. Резче.

Белая галерея. Женский смех. Чьи-то пальцы, затягивающие на шее алую ленту. Голос: «Если он посмотрит на тебя без маски, не дыши». Потом — ужас, лязг металла и темное пятно на простыне.

Я резко вдохнула и схватилась за грудь.

— Что с тобой?

Голос Каэля прозвучал совсем близко.

Я не заметила, как он оказался рядом.

Его ладонь легла мне на запястье — твердая, сильная, холодная даже сквозь кожу. Он держал не грубо, но так, чтобы я не дернулась.

— Ничего, — выдохнула я.

— Ложь.

— Не ваше дело.

— Теперь — мое.

Я попыталась вырвать руку, но без толку.

— Отпустите.

— Что ты видела?

— Ничего.

Его пальцы сжались сильнее.

Не до боли.

До правды.

— Не ври мне в этом, Элиана.

Я подняла на него глаза.

Белая маска была совсем близко. Если протянуть руку, я могла бы коснуться ее. Сорвать. Узнать, что за лицо прячется под этой невозможной невозмутимостью. Шрам? Звериная морда? Красота, от которой люди сходят с ума? Почему-то последняя мысль показалась особенно неприятной.

— Я видела… — начала я и запнулась. — Какие-то обрывки. Не свои. Будто память чужая. Галерея. Кровь. Чей-то голос.

Он замер.

— Чей?

— Не знаю.

— Мужской? Женский?

— Сначала женский. Потом мужской.

— Что сказал мужчина?

Я сглотнула.

— Если он посмотрит на тебя без маски, не дыши.

На несколько секунд карета будто превратилась в ледяной ящик.

Он отпустил мое запястье.

Очень медленно.

И отодвинулся так резко, что я сразу поняла: сказала что-то не то. Или, наоборот, слишком то.

— Кто тебе это сказал? — спросил он.

— Да откуда я знаю? Я же говорю — это не воспоминание, а черт знает что.

— Повтори точно.

— «Если он посмотрит на тебя без маски, не дыши».

Он отвернулся.

Маска не менялась, но воздух вокруг него стал другим. Более тяжелым. Как перед грозой.

— Эту фразу знала только одна женщина, — произнес он наконец.

— Та, которая жива?

Он посмотрел на меня.

— Да.

— И где она?

— Я же сказал. Далеко.

— От вас сбежала?

Молчание.

Я поняла, что попала в цель.

— Значит, сбежала, — тихо сказала я. — Удивительно, правда?