Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 26 – Юлий Люцифер

— Что милорд не вышел из вашего крыла до самого рассвета.

Я закрыла глаза.

Отлично. Значит, он не просто солгал замку — он еще и дал им доказательства. Или хотя бы видимость доказательств.

— И что из этого следует по местной великой логике?

Лис теребила край передника.

— Что ритуал принят замком.

— Принят кем?

— Замком, — повторила она шепотом, будто это что-то объясняло.

— А если замок ошибся?

Она впервые подняла на меня глаза — и в них мелькнуло почти искреннее удивление.

— Черный Предел не ошибается, миледи.

Как же я устала от мест, где стены знают больше людей.

— И что теперь? — спросила я. — Вы начнете кланяться ниже? Или, наоборот, будут смотреть, как на прокаженную?

Лис поколебалась.

— Скорее… осторожнее.

— То есть как на человека, который пережил ночь с чудовищем и может оказаться еще опаснее?

Она ничего не ответила.

Не нужно было.

— Замечательно, — сказала я. — Подай мне платье.

Пока она помогала мне одеваться, я наблюдала за ее лицом в зеркале. Она все время избегала смотреть мне прямо в глаза. Не из неприязни. Из суеверного напряжения, будто боялась увидеть на мне след чего-то, чего не стоило видеть никому.

— Лис, — произнесла я, когда она застегивала манжету. — Ты тоже думаешь, что между мной и милордом все было?

Она замерла.

— Я думаю, миледи, что если бы ритуал не принял замок, мы бы уже все это почувствовали.

Меня передернуло.

— Что именно «это»?

— Холод. Треск в стенах. Голоса внизу. Иногда кровь на снегу у северной башни.

Я медленно повернула голову.

— Вы здесь так спокойно об этом говорите?

— Нет, миледи. Просто мы к этому привыкли.

Привыкли.

Удивительное слово. Им обычно прикрывают все, что давно следовало бы сжечь, разрушить или отменить.

Когда Лис закончила, я подошла к окну.

Двор внизу уже жил своей мрачной жизнью. Слуги несли корзины с дровами, стража сменялась у ворот, по дальнему проходу шли двое людей в меховых плащах. Над башнями кружили вороны. Вчерашняя ночь оставила на камне тонкую корку инея, будто замок вспотел холодом.

— Милорд просил передать, что вы завтракаете и потом спускаетесь в южную галерею, — сказала Лис.

Я медленно обернулась.

— Просил?

— Да, миледи.

— Не приказывал?

Она растерянно моргнула.

— Сказал именно так.

Вот ведь зараза.

Даже в таких мелочах умудрялся раздражать сильнее, чем прямым приказом.

— А где северное крыло? — спросила я будто между прочим.

У Лис едва заметно дрогнули пальцы.

— Миледи, туда нельзя.

— Значит, там и есть самое интересное.

— Там… пусто.

— У вас здесь все самое страшное почему-то обязательно «пусто».

Она молчала.

Я подошла ближе.

— Лис. Сколько женщин жило в этом замке до меня?

Она испуганно вскинула взгляд.

— Я не…

— Не лги. Не умеешь.

Ее губы дрогнули.

— Три, — прошептала она.

— Те самые?

Кивок.

— И где их комнаты?

— Миледи, не надо.

— Где?

Лис сделала шаг назад.

— В северном крыле.

Конечно.

Проклятые комнаты северного крыла. Даже звучит как приглашение умереть красиво.

Я отпустила ее жестом.

— Хорошо. Можешь идти.

— Но милорд—

— Завтракаю. Потом спускаюсь. Я помню.

Она ушла слишком быстро, будто боялась остаться в комнате дольше, чем позволял здравый смысл.

Я ела механически, почти не чувствуя вкуса. В голове уже работало что-то более упрямое, чем страх. Не смелость. Не безрассудство. Скорее злой инстинкт: если в этом доме от меня ждут покорности и вежливого движения по тем коридорам, которые разрешили, значит, самые важные ответы лежат именно там, куда «нельзя».