Книга Брачный договор с проклятиями, страница 20 – Милена Завойчинская

Финал нашей истории в аэропорту в Москве был до смешного нелепым. Для нас неделя вместе пролетела как один миг. Казалось, только вчера познакомились и в тот же день поженились.

Но сегодня мы были другими людьми. Внезапно оба без проклятий, без масок. При этом немножко влюбленные и немного растерянные, потому что мы едва знакомы, но поцелуй, снявший проклятие, четко давал понять, что он – поцелуй истинной любви.

Это пугало и не укладывалось в голове. И если кто-то думает, что ночью между нами что-то было, то спешу разочаровать. За руки держались, да. Но, кажется, оба были не готовы к чему-то большему.

Да и в самолете мы вели себя как подростки, а не как взрослая семейная пара. Держались за руки, перешептывались, я клала голову ему на плечо, а он перебирал мои волосы. Кажется, мы выглядели донельзя глупо и умилительно, потому что на нас поглядывали с улыбками и пониманием. Во время пересадки на стыковочный рейс ходили под ручку, постоянно переглядывались и улыбались.

Но когда спустя много часов в перелете и в стыковочном аэропорту мы приземлились наконец на родине и оказались в шумном зале московского аэропорта, на нас нахлынула реальность. Стояли с чемоданами и сумками, и медленно накатывало трезвое понимание ситуации.

У нас разные жизни, разные города, разные обязанности и обязательства. Родителей нужно как-то готовить к новости о спонтанном браке. Что-то решать с работой? Извещать друзей? Или все это просто курортное безумие без продолжения?..

— Ну… – Иван взялся за ручку чемодана. – Я, наверное… поеду. Мне нужно уладить днем кое-какие вопросы, а вечером на Сапсан.

— Да, – кивнула я, глядя куда-то мимо него. – Я помню. Мне тоже нужно ехать. Мама уже десять раз звонила. Волнуется, она еще не знает…

Мы неловко посмотрели друг на друга.

— Ну… Ты позвонишь? – спросил он, и в его голосе впервые за все время прозвучала неуверенность.

— Конечно, – ответила я и сама верила в это. Но в тоже время…

Сказка закончилась. Это был прекрасный роман, хоть и короткий, курортный… Или нет?

Мы обменялись какими-то ничего не значащими фразами, и он, тяжело вздохнув, развернулся и пошел к выходу. Я посмотрела ему вслед, потом тоже повернулась и покатила чемоданчик в противоположную сторону, в другой терминал, чтобы дойти до железнодорожного аэроэкспресса.

С каждым шагом внутри нарастала пустота. Десять шагов. Пятнадцать. Я обернулась, пытаясь найти в толпе светловолосую выгоревшую на солнце макушку. Но Ивана нигде не было видно. И тут меня осенило, и я похолодела от ужаса. Мы же не обменялись контактами! Ни телефонами, ни соцсетями, ничем! Целую неделю прожив вместе, пережив все это, мы были настолько поглощены ссорами, проклятиями и друг другом, что забыли о такой мелочи! И как же я должна ему позвонить?!

Паника, острая и холодная, ударила в виски. Я могу его потерять. Сейчас, здесь, в этом дурацком аэропорту!

Иван, должно быть, осознал то же самое. Потому что я увидела, как в толпе, метрах в пятидесяти от меня, люди обалдело расходились, не понимая, что их спихнуло в сторону. А ко мне пробивался высокий парень со светлыми волосами, расталкивая всех на своем пути.

Я не помню, как, вцепившись в ручку чемодана, помчалась ему навстречу. Мы столкнулись напротив стойки регистрации, запыхавшиеся, смешные, смущенные. И оба не обращали внимания на осуждающие взгляды.