Книга Голос прибоя, страница 93 – Эмма Хамм

Проклятье. Вот как Макетес мог отказывать ей, когда она видела в нем куда больше, чем любая другая самка даже в его мечтах?

Вздохнув, он положил рыбу на пол и стал просто смотреть, как Эйс ест. Ей должно было быть неуютно от этого, но Макетес видел, как она опять повторяет то движение, что он уже замечал раньше. Сжимает крепкие бедра вместе, словно пытаясь сдержаться на чистой силе воли.

Когда она закончила есть, отопление уже вовсю работало. Тэра все еще что-то делала на контрольной панели, но ундина чувствовал, что в комнату хлынул теплый воздух. Отлично. Потому что для того, что он задумал, должно было быть тепло.

— Эйс? – сказал Макетес наконец, глядя, как она моет руки в люке.

— А?

— Иди сюда.

Девушку пробрала дрожь, и он снова увидел на ее коже те маленькие бугорки. Но Эйс развернулась к нему с жаром в глазах и учащенным дыханием.

— Зачем?

— Ты знаешь зачем.

— А ты все равно скажи.

Она медленно подошла к нему, покачивая бедрами с уверенностью, которой он раньше в ней не видел. Потом положила руки Макетесу на плечи, легонько поднялась пальцами до жабр на шее.

Он выгнулся навстречу ее прикосновению, уже готовый там, за слоем чешуи, скрывавшей его члены от чужого взгляда.

— Ты же обещала, помнишь?

— А, и ты думаешь, что уже заслужил?

Учитывая, сколько раз Макетес уже спас ей жизнь, он считал, что, пожалуй, еще как заслужил. Но он не хотел портить этот миг, зная, какой тот краткий и как сильно ему хочется, чтобы это случилось. Поэтому, все еще выгибаясь к Эйс, ундина чуть откинулся назад на упирающееся в его спину оборудование.

И нажал на что-то, отчего весь свет в комнате погас. Моргая и привыкая к темноте, Макетес смотрел, как она наклоняется над ним, снимает очки и кладет их на панель, а потом нажимает на другую кнопку. Вместо ослепительных лампочек на потолке зажегся красный свет тревоги, скандально очерчивающий каждую черточку Эйс, когда она поставила ноги по обе стороны от его хвоста.

Уже вовсю трепеща, Макетес смотрел, как она опускается на колени. Ее жар прижался к его хвосту, и он чуть не лишился рассудка. Не только поэтому. Из-за того, с каким голодом Эйс смотрела на его грудь, из-за того, как ее руки скользнули по его животу, заставляя мышцы напрягаться под пальцами. Из-за того, как она наклонилась и обдала его холодную кожу горячим дыханием.

— Дыши, – прошептала Эйс, прижимаясь губами к его торсу так, что у него потемнело в глазах.

Дышать? Да он даже думать не мог о том, чтобы дышать. Только не сейчас, когда ее умелые пальчики плясали по жабрам на его ребрах и свет мерк перед глазами.

— Макетес, – прошептала она, и ему пришлось открыть глаза в ответ на эту соблазнительную песню сирены. И перед ним предстала лучшая картина, что он видел в своей жизни.

Эйс прижалась животом к его хвосту, подняв кверху свою восхитительную попку. Он только и мог, что смотреть на ее округлости, эти пышные изгибы, от вида которых рот наполнялся слюной. Мягкие груди прижались к нему, выглядя пышнее прежнего. Руки гладили его чешую, не совсем в правильном месте, но достаточно близко.

— Я знаю, у тебя их два, – пробормотала Эйс. – Покажешь на этот раз?

Показать?

Точно, она же хотела… проклятье.

С трудом сглотнув, Макетес расслабил мышцы, удерживающие его члены на месте, и те высвободились наружу, уже блестя смазкой и отчаянной потребностью. Он-то думал, что Эйс это напугает, но вместо этого ее глаза лишь распахнулись шире. Вот оно.