Книга Голос прибоя, страница 46 – Эмма Хамм

Макетес был честным. И у него не было желания врать Эйс.

— Ничего меня не ждет, кефи. Не волнуйся так. – Он чуть подвинулся, опуская ладонь к ее бедру, потому что его округлость была уж слишком притягательной. – Ничего и никто.

— Сложно поверить. Ты такой… – Она замолкла.

В его груди вспыхнула искра надежды.

— Красивый?

— Ну, я не так это хотела сказать.

— Что «это»?

Эйс шлепнула его по груди, и Макетес улыбнулся, глядя в потолок. Пусть она и ненавидела, когда ее подначивали, ему нравились эти моменты между ними. И больше всего ему нравилось ее раздражать.

— Среди моего народа я тоже считаюсь красивым, так что можешь не стесняться. Мне не впервой слышать, что из меня вышел бы хороший партнер.

Она издала булькающий звук где-то в горле.

— Я ничего не говорила про партнеров!

— Необязательно говорить это вслух. Все самки моей стаи во мне очень заинтересованы. Даже незнакомые порой подплывают и спрашивают, не хочу ли я стать отцом их детей. Партнеров сейчас недостаток, особенно таких, как я. – Свободной рукой Макетес взял ее ладонь и поводил ею вверх-вниз по своей груди. – Это очень редкий окрас, знаешь.

Дыхание Эйс сбилось, и он не знал – может быть, ей тоже нравилось касаться его, как ему ее. Макетесу хотелось, чтобы она продолжала гладить его грудь и живот. Там его кожа была мягкая, не такая чешуйчатая. Ее ладонь жгла его, словно сотканная из огня.

Но тут Эйс заговорила, и каждый его мускул напрягся.

— Тогда почему у тебя никого нет? Если бы хотел, уже давно завел бы себе партнершу.

— Да, наверное.

Сказать ей? Обнажить душу так, как никогда не обнажал, даже когда был мальком?

Эйс поправила ногу, а ее ладонь уже самостоятельно скользнула по его груди. Макетес не мог думать. Не мог дышать. Эйс добровольно касалась его, и он лишь хотел еще. Но потом замер, потому что она продолжила говорить – выдыхать секреты в темноту было куда легче, чем на свет.

— Я вот могу тебе сказать, что меня вообще никто никогда не хотел. – В этой комнате, где они спали, не глядя друг на друга во тьме, ее слова звучали угнетающе. – У меня очень красивая сестра. У нее длинные темные волосы, которые никогда не пушатся, улыбка, от которой становится светлее. Вот она всегда была желанной. А я была сестрой-уродкой. Пока росла, всегда мучилась с лишним весом. Носила очки, волосы у меня не вились кудрями. И я была громкой. Такой громкой. Вечно с какими-то мнениями, и ругалась так, что даже матерых инженеров передергивало.

Да, он мог себе это представить. Резкая, нескромная девушка, входящая в комнату и требующая всеобщего внимания. Потому что она была права. Потому что у ее слов был вес, но их никто не слышал. Хотелось бы ему увидеть Эйс такой сейчас. Он бы смотрел на нее завороженно, не отрываясь, и разорвал бы любого, кто не уделил бы ей заслуженного внимания.

Судя по звуку, она сглотнула.

— Честно сказать, мне кажется, я просто к этому привыкла. Да, люди считали меня уродливой сестрой, но это было безопасно. Не нужно было волноваться, нравлюсь ли я мальчикам, считают ли они меня красивой. Я приняла эту маску, и она меня защищала. Ты видел Гамму? Знаешь, что случается с женщинами, которые туда попадают? Ничего хорошего. Совсем ничего.

Это только злило Макетеса. Потому что Эйс была одна. Ее некому было защитить, а он все это время болтал с ней через дурацкого дроида. Нужно было быть рядом. С Эйс. Чтобы она, в первую очередь, была в безопасности.