Книга Невеста короля наг, страница 176 – Александра Миронова

Таиса замотала головой, не желая принимать эту правду.

— Я не хочу тебя отпускать… — рыдая, проговорила она. — Ты теперь… тоже превратишься в камень? И… сотни лет будешь медитировать, пока не получишь право переродиться? А как же я?.. Я не смогу… ждать тебя семьсот лет и больше…

Накарат потянулся ладонью, чтобы стереть слезы с ее щеки.

— Я обещаю… что не заставлю ждать тебя так долго.

Сердце Таисы сжималось от боли. Медленное угасание Накарата от священной реликвии отличалось от того, что постигло его родителей, будто оружие само выбирало смерть для своего врага: вместо того, чтобы окаменеть, с каждым мгновением его тело становилось всё менее плотным, испаряясь как вода, и он таял прямо в руках Таисы.

Накарат улыбнулся ей последней человеческой улыбкой, потом перевел взгляд на сломленного Вирая в стороне, чей взгляд блуждал и был абсолютно пуст.

— Я так и знал, что вере человеческим созданиям нет… — вздохнул Накарат. — Я должен тебя ненавидеть больше всего на свете… Но, в отличие от тебя, меня окружали те, что помогли заглушить мою внутреннюю ненависть. Поэтому… я прощаю тебя.

Вирай, казалось, отреагировал на его слова, и в его глазах мелькнули боль и истинное раскаяние. Он не смел подходить, не смел заговорить — лишь продолжал стоять на коленях поодаль, словно этим мог как-то наказать себя. На этом их общая карма подошла к концу.

— Я… буду ждать, — прошептала Таиса Накарату, прикладывая его ладонь к своей щеке, пока та совсем не стала бесплотной. — Сколько бы ни потребовалось.

— Я… обязательно найду дорогу к тебе… — в последний раз выдохнул он.

Белые нити, всё еще связывавшие запястья Таисы и Накарата, легли между ними, как клятва, которую даже смерть не могла разорвать. Затем Накарат рассыпался на чешуйки, которые превратились в воду и вытекли из пальцев Таисы, подобно возвращению дыхания наги в реку. В этот же момент над Баан Накха разразился неистовый ливень, как будто даже небеса скорбели по исчезновению короля наг.

Какие-то мгновения Таиса сидела неподвижно, пытаясь осознать произошедшее. Потом посмотрела с горечью в глазах на Вирая. Тот поднял на нее взгляд, полный такой бездонной муки, что девушка, сквозь собственную боль, не выдержала. Он не осмелился приблизиться, лишь беззвучно шевелил губами, повторяя едва различимое: «Прости…»

Таиса не подошла. Не могла. Между ними лежало не только пространство пещеры, но и вся тяжесть их общей трагедии. Она лишь сдержанно прикрыла глаза и кивнула. Это не было прощением, лишь обещанием не носить в себе его образ как образ врага. По крайней мере, попытаться.

Этого было достаточно, чтобы Вирай закрыл лицо руками, и его плечи затряслись в беззвучных, удушающих рыданиях. Он получил высшее прощение от Накарата, но не человеческое от Таисы. Вместо него она оставила ему лишь тяжелое разрешение на собственное искупление.

Выходя из пещеры в одиночестве, Таиса подумала, что этот дождь, который обрушился со всей силы на землю, должен смыть ее слезы и тлеющее в душе чувство опустошения, чтобы стать безмолвным обещанием встречи с Накаратом, которое нельзя было нарушить.

* * *

Школа встретила Таису тишиной, к которой она еще не привыкла. Коридоры были прежними: те же стены, те же окна, те же двери, даже отдаленный смех школьников, но внутри всё изменилось, словно из мира ушла глубина, и теперь каждое эхо отзывалось пустотой.