Книга Невеста короля наг, страница 175 – Александра Миронова

— Раскаяние не возвращает мертвых, — сказал он. — Но оно может послужить первой ступенькой на пути укрощения внутренних страстей.

Вирай поднял заплаканные глаза.

— Но я, кажется, убил его… Разве он может простить меня за мое невежество, даже если я раскаюсь?.. Разве не поздно?..

— Для тебя не поздно, — произнес монах. — Если ты сумеешь жить с этим и больше не разводить неукротимое пламя внутри.

Фигура монаха начала медленно растворяться, как туманная дымка.

— Запомни, Вирай, — донесся напоследок его голос, — ты страдаешь, потому что всё это время видел лишь одну нить — нить своей потери и своего долга, но карма — это не одна нить. Это ткань, где переплетены миллионы нитей выборов, долгов и последствий всех живых существ. Освободи себя от этой ноши. Возможно, тогда в этой жизни или в следующей ты встретишь ту, чья нить судьбы будет сплетена с твоей не из долга, а из свободного выбора и любви.

Когда монах исчез, Вирай остался на коленях, с правдой и с виной, которую уже невозможно было переложить ни на богов, ни на судьбу.

Таиса отчаянно прижимала Накарата к своей груди, словно могла удержать его жизнь руками.

— Нет… нет, пожалуйста… — шептала она, глотая безмолвные слезы, не зная, к кому обращается: к нему, к высшим силам или к самой судьбе. — Мы же только что поженились… Ты сказал, что больше не исчезнешь…

— Таиса… — тихо позвал Накарат. — Посмотри на меня.

Его глаза потихоньку начинали затухать, а кожа медленно покрывалась тонкой, почти незаметной чешуей как признаком того, что он больше не мог удерживать человеческую форму.

— Я не разрешаю тебе уходить, — сурово произнесла Таиса. — Ты не имеешь права… Ты обещал!.. Ты… солгал мне? — Ее голос сорвался.

Накарат поднял руку, было видно, что это действие отняло у него последние силы, и коснулся ее щеки, его пальцы дрожали.

— Когда-то в далеком прошлом ты уберегла меня от смерти… Считай, что я вернул тебе долг. Мне больше не о чем сожалеть. Разве что… что не смогу вечно держать тебя в своих объятиях.

Он постарался слабо улыбнуться.

— Но ты мог спастись! Мог превратиться в нагу! Мог… — Таиса запнулась, горло сдавило от подступающих слез.

И вдруг к ней пришло озарение.

Жемчужина.

Та самая — живая, теплая, пульсирующая внутри нее, как второе сердце. Сущность наги. Частичка души Накарата. Сила… которая могла бы ему помочь.

— Подожди… — Девушка склонилась ниже, почти касаясь его губ. — Я должна… я могу… спасти тебя.

— Таиса… — Накарат хотел что-то сказать, но она уже его не слушала.

Таиса поцеловала его, не отчаянно, а бережно, как целуют тех, кого любят больше жизни. Жемчужина откликнулась на этот зов: тепло поднялось из глубины груди, скользнуло по горлу, засияло между губ, и перешло к нему вместе с дыханием и поцелуем, как последний дар.

Накарат вздрогнул. Жемчужина вернулась к своему первоначальному хозяину. На мгновение показалось, что это сработало. Таиса отстранилась, надеясь и умоляя, что это позволит ему оправиться от ранения.

— Жемчужина… сможет вылечить тебя от удара? — дрожащим голосом спросила она. — Ты же все-таки… полубожественная сущность. Не может быть, что какой-то кинжал… был сильнее твоей силы.

Накарат посмотрел на нее с щемящей нежностью, однако лишь чуть покачал головой.

— Нет, — тихо ответил он. — Против реликвии, закаленной в священном огне… не выстоит даже жемчужина.