Книга В час, когда замурлычет кот…, страница 74 – Анна Леденцовская

Вера пыталась сказать, что все с ней в порядке, но не могла.

— Жизнь можно обменять лишь на жизнь. Даже у смерти есть правила, и я, увы, не могу ничего изменить, только дать время. Девять дней. Прости, пушистик. — По бледной щеке Мары скатилась алая, как кровь, слеза.

Посадив Амура на землю рядом с Верочкой, богиня исчезла, буквально сбежав, а Мухина с котом переместились в парк поместья Морбейнов, прямо на чашу семейного склепа.

— Милочка, вы сильно меня удивляете. — Голос мадам Морбейн невозможно было перепутать ни с чьим другим. — Вам так противен мой Азик, что вы опять пытаетесь умереть, не соизволив нарожать мне внуков? Возмутительное легкомыслие.

Самих духов, как в прошлый раз, Верочка не видела. Она чувствовала что-то твердое и неровное под спиной, тело не слушалось и налилось свинцовой тяжестью, глаза не открывались, как будто на веки положили по гирьке.

Зато возмущение матери некроманта, зудевшей, как осенняя муха, у нее над головой, слышно было отлично.

— Дартас, ты видишь, как распустилась нынешняя молодежь? Вот в наше время… Скажи же?

Как обычно, ее муж не успел вставить ни слова, тем более что Вера ощутила, как ее тело поднимают и куда-то несут.

Кто несет, не надо было даже гадать. Мадам Морбейн не оставила шансов воображению, взвизгнув:

— Азик, я предупреждала, что она плохой вариант. Все время пытается умереть. Найди себе нормальную девушку, а не работу на дом.

Если бы Мухина могла, она бы хихикнула. Работой на дом ее еще не называли.

Если телом, которое ее не слушалось, Верочка ощущала себя как истукан, то голова была светлой, думалось прекрасно. К тому же было что анализировать, тактильные ощущения и слух давали множество пищи для размышлений.

«Интересно, это похоже на кому или это она и есть? Куда несет меня Азрайт? Кто будет заниматься с Хиль, если я умру?»

Вопросы множились, страха и паники не было. Смысл паниковать и тратить нервы, если ты все равно ничего не можешь изменить?

Почувствовав под спиной мягкий матрас и ощутив гладкость простыней, легкий запах лаванды, мешочки с которой горничная рассовала у нее под матрас и в шкаф, Верочка поняла, что находится в своей спальне.

Судя по голосам, вокруг нее собрался консилиум всех домашних.

Она слышала всхлипы Хильденики, бурчание Керта, ласковый голос Ильды, успокаивающий малышку, и диалог кота с Морбейном, которые обсуждали возможные выходы из сложившейся ситуации.

— Она отвергла мою жизнь! Вот почему? Скажи мне! — кипятился Амур. — У кота девять жизней, как говорят. Обошелся бы остальными восемью, к тому же я бог. Переродился — и всего-то.

— Возможно, именно поэтому. Это жизнь зверя и божества, хоть и добровольно предложенная, а надо именно человеческую. Но тут какая-то загадка. Прекрасная Леди никогда ничего не говорит просто так, значит, выход есть. Все связано, но понять бы еще, что с чем.

Судя по звукам, некромант переживал не меньше остальных, расхаживая из угла в угол. Вера Дмитриевна слышала его шаги, приглушенные ворсом ковра.

«Странно, конечно. Может, не хочет терять няньку? Найти приличную женщину, которая полюбит Хильденику как родную, будет непросто. Зато если я умру, он избавится разом от проблемы навязанной жены и сможет выбрать кого-нибудь на свой вкус».

Мысль эта Верочке совсем не понравилась, поскольку ее живое воображение, которое никуда не делось, мигом подкинуло ей картинку красотки в фате, обнимающей отстраненно холодного некроманта. У дамочки было стервозное лицо и слишком много украшений, а вот печальная падчерица напоминала своим нарядом пресловутую Золушку. Ильда за ее спиной и вовсе стояла в каком-то рубище из старой ночной рубашки.