Книга Измена. Свадьба волка, страница 37 – Алиса Князева

Проклятье, это мои мысли или волчьи? И есть ли разница?

— Я поняла. А Мила там будет?

— Обязательно.

Эйлис неожиданно отталкивает меня и чётко произносит, закрыв глаза и лишая меня возможности видеть свет:

— Нет.

— Эйлис, она ведёт некоторые мои дела.

— Я сказала нет!

Морщусь. Глаз малышка не открывает. Она так пытается сдержать волчицу или… поняла, как противостоять моему влиянию?

Я умру со стыда, если мама узнает, что Ровер изменяет мне — это я поняла только сейчас. Она человек простой, и я даже представлять боюсь, как она отреагирует на новости о Миле, а Роверу хоть бы что. Я даже его врагов не так боюсь, как скандала, который может закатить моя мама. Как бы ни вышло, что я спасла её от агрессивного мужчины, но столкнула с ведьмой, которая может устроить что-то похуже.

Теперь не знаю, как и быть. Если предупредить, то придётся и про их отношения с Ровером сказать… проклятье, не знаю, как лучше.

— Эйлис, я могу пообещать только, что не буду спать с ней этим вечером, — бархатисто рычит Ровер. — Она помогает мне в делах. Я бы и рад обучить тебя, — он цокает языком. — Это утомительно. Вы обе слишком ревнивы.

Гляньте на него. Ревнивы, а? Мне что, посочувствовать?

— Может пора сделать выбор? — хмыкаю я и открываю глаза.

Как я и ожидала, если не смотреть на него думать легче. От вида того, как горят глаза двуликого, когда он на тебя смотрит, по спине бегут мурашки. Сразу понимаешь, что вот оно — самое ценное и важное. Никто и никогда больше не посмотрит на меня так.

Ровер молчит. Интересно, лорд чувствует что-то похожее или Альфу подобная чепуха не задевает? Он же злой и страшный чёрный волк, что не знает слов любви и чхать хотел на мои чувства? Идеальный самоконтроль и…

— Раздери тебя гром, Эйлис, — низко рычит он и снова шагает на меня.

Я ударилась бы затылком, не окажись там его ладони, мягко сжавшей волосы. Губы немедленно попадают в его плен. Обжигающе горячий язык размыкает мои зубы и проникает глубоко, подчиняя и лишая воли. Я снова теряюсь в чувствах, тянущий жар в нижней части живота распаляется куда быстрее, чем было ночью. Мы будто вернулись к незаконченному занятию.

Чувствую, как сползаю. Ровер прижимает к себе крепче и упирает колено в стену между моих ног, так что я практически сажусь на него. Из горла вырывается стон, и я вцепляюсь в плечи лорда. Снова тону в его страсти и понимаю, что пропала. Он уже проник под кожу, смешался с кровью и въелся в кости. Ни один мужчина не сможет откликнуться во мне так сильно, как Ровер.

— Сестрёнка, а…

Голос Кая обрушивается на нас ведром ледяной воды. Лорд отступает, я испуганно закрываю ладонями пульсирующие и требующие новых поцелуев губы.

— …что вы делаете? — заканчивает вопрос мой брат.

Я готова сквозь землю провалиться. Щёки горят, будто я к заслонке печи прислонилась. Я не представляю, что отвечать на этот вопрос.

— Это называется поцелуй, Кай, — прямо отвечает Ровер, присаживаясь перед моим братом. — Когда ты станешь старше и найдёшь ту, чьи глаза будут загораться при виде тебя, это будет одним из способов проявления любви, которую невозможно сдержать.

Он говорит так спокойно и уверенно, как я не скажу никогда в жизни. Так странно и необычно слышать. И ведь совсем не стесняется!