Книга Заставь меня сгореть, страница 10 – Ирина Эльба, Татьяна Осинская

Размахнувшись, я стукнула мужчину по плечу, вымещая на нем ярость и какое-то темное, еще незнакомое мне чувство. Но вырваться из стальных объятий мне не позволили. Горячие губы накрыли мои в сладком поцелуе, а руки прижали настолько крепко, что под ладонью я уловила биение его сердца. И этот стук перекликался с пульсацией крови в моих венах. Хел целовал жадно, с упоением. У меня кружилась голова и подрагивали кончики пальцев, по телу разливался жар, готовый смести все барьеры сопротивления.

Неожиданно Хелвис прервал поцелуй и наклонился к моему уху.

— Заметь, ты уже горишь… – Тяжелое дыхание обожгло кожу, а низкий голос проник глубже, чем любой поцелуй. – Но не сгораешь. Любое пламя можно перенаправить в нужное русло. У пожарных даже есть такой метод: гасить пламя встречным огнем.

Прежде чем я нашлась с ответом, он вновь накрыл мои губы. Это был не просто поцелуй. Это было завоевание и капитуляция одновременно. Сладкий, страстный, безжалостный – в нем сосредоточилась вся горечь наших ссор и вся сладость примирения. Наш поцелуй походил на заклинание, усмиряющее феникса.

Испепеляющий огонь уже вырвался на поверхность кожи, но я все еще стояла живая и невредимая. А пламя потихоньку переползало на некроманта, облизывало его, словно пробуя на вкус. Скользило по рукам, перетекало на плечи. Когда мой огонь охватил мужчину целиком, я испугалась и, отступив на шаг, разорвала контакт, надеясь, что неугомонное пламя погаснет. Хелвис выглядел ужасающе завораживающим: язычки пламени вокруг него постепенно становились темными, почти черными. Они плясали и шалили, вспыхивали и гасли в одном месте, чтобы вырваться мириадами искр в другом. А потом в момент вдруг мягко впитались в кожу, не причинив Хелвису вреда.

— Но как?! – ошарашенно прошептала я, смотря на совершенно невредимого мужчину.

Не веря глазам, я протянула ладонь и коснулась его щеки, затем провела пальцами по шее, спускаясь к вороту рубашки, чтобы убедиться: огонь ему действительно не навредил.

— Ты забыла? Я некромант. – Он положил ладони мне на талию и притянул к себе. – Я могу договориться со смертью, укротить ее, перехватить потоки, чтобы трансформировать во что-то другое. А магия феникса составная и задействует мою родную стихию в том числе.

— Почему же тогда брат не смог… трансформировать? Все эти годы я сгорала со… – я запнулась, потому что все еще чувствовала неловкость, рассказывая кому-то о своих проблемах, но легкое поглаживание сильных пальцев вселило уверенность и ощущение поддержки. – Сгорала со стыда! Ведь у Люциуса получилось только скорректировать и зафиксировать точку возрождения! Никакой трансформации.

Продолжая одной рукой удерживать меня за талию, Хелвис поднес вторую к моим волосам, пропуская пряди сквозь пальцы. А затем, слегка сжав затылок, потянул его назад, вынуждая встретиться с ним взглядом. Его потемневшая радужка пленила, вспыхивая яркими искрами.

— Только влюбленный мужчина может трансформировать огонь в страсть, а злость – в желание, – прошептал Хел мне в губы. – Мы разделили твое пламя на двоих, и оно больше не превратит тебя в пепел.

У меня внутри все задрожало. Чувства сменялись одно другим: неловкость от такого признания, злость на его самоуверенность, но ярче всех разгоралась та самая страсть. Она тягучей патокой растекалась по венам, скручивалась в дрожащий узел внизу живота, подталкивала меня прижаться теснее к тому, кто смог укротить огонь феникса. Пламя разжигало жгучую нетерпеливую потребность принадлежать этому мужчине. Магия феникса бурлила в крови, но теперь это был не огонь разрушения, а жар жизни, готовый поглотить нас обоих.