Книга Заставь меня сгореть, страница 13 – Ирина Эльба, Татьяна Осинская

Это был не труп, но предмет фонил магией смерти не хуже кладбищенского склепа. Только теперь я осознала свою привязку к этому артефакту. Но что он охранял? Протянув вперед ладонь, я попробовала уловить идущие от черепа эманации. Кончики пальцев стало покалывать, а на ладони спиралью, словно маленькая змейка, скручивалась сила. Знакомая темная магия.

В голове щелкнуло, и головоломка сложилась. Брат как-то на каникулах с восторгом рассказывал, что некроманты высшего порядка могли создать хранилище для частички души. Своего рода персональный якорь, позволяющий в опасную минуту удержаться в этом мире и переместиться в хранилище. Если вдруг ритуал шел не по плану или восставшая нежить превышала магические способности некроманта, чтобы не погибнуть, он проходил коридором смерти к кусочку своей души. Легенда гласила, что это происходило для воссоединения перед вечностью, но хитрые некроманты нашли для себя спасительную лазейку в ритуале.

Получается, в квартире спрятан не труп, а частичка Хелвиса, его души. И он сделал привязку к… Я стояла как громом пораженная, пытаясь осознать эту новость.

— Ты… ты привязал мое возрождение к своей собственной душе? – выдохнула я, и мир перевернулся с ног на голову.

Это куда больше, чем просто магия. Это бездна доверия, граничащая с безумием: дать другому человеку доступ к самому ценному, что есть у любого живого создания, – к душе. Даже супруги после обряда бракосочетания не проходили ритуал привязки душ. Только редкие пары шли на этот шаг и обычно после нескольких лет совместной жизни. Подобные артефакты являются большой редкостью и скрываются даже от членов семьи. Получив доступ к такому хранилищу, можно не только физически навредить его создателю, но и подчинить себе его волю, использовать с дурными намерениями.

Хелвис усмехнулся, но в его улыбке не было и тени насмешки. Она вышла горькой и невероятно нежной.

— Там очень древняя и сложная магия. Я не мог позволить тебе раз за разом в одиночестве переживать свою смерть, а потом возрождаться среди мертвых предков. С того первого случая, как ты вспыхнула на моих глазах, я видел, что ты боишься, и хотел разделить твой путь. Но я не мог подойти и просто сказать: «Я тебя люблю, доверься мне». Ты бы меня послала куда подальше и была бы права. – Он положил мою ладонь себе на грудь, туда, где под тонкой тканью рубашки билось сердце. – Твоя боль разрывала меня на части, и я нашел выход. Магия феникса всегда ищет место с сильными эманациями. Родовой склеп – мощно. Но душа живого некроманта, добровольно предложившая себя в качестве якоря… это в тысячу раз сильнее. Теперь мы надежно связаны. Что бы ни послужило причиной перерождения феникса – я всегда с тобой. Сопровождаю от места смерти к месту возрождения. Незримо, но надежно. Встречаю и оберегаю молодого феникса в момент его наибольшей уязвимости, поддерживая вокруг магический непроницаемый купол. Вернее, частичка моей души и моя магия, защищающая это место. Навеки.

Его слова повисли в воздухе, густые и сладкие как мед. Это было страшнее и прекраснее любого признания в любви. Это был обет, высеченный на том самом черепе магией и кровью. Хелвис не просто укротил мое пламя. Он сделал его частью своей магии. Я видела в этом такую бездну доверия и любви, что на глазах выступили слезы.