Книга Теорема любви для непокорной Звезды, страница 77 – Анастасия Милованова

Мы действительно дети проклятого дракона и альвы Жизни. И мы еще сильнее, чем наши прародители?

— Если в каждой альве Света есть искра Жизни и магия Аштара, почему вам нужна именно я? Почему было нужно, чтобы родилась именно я? — впиваюсь взглядом в лицо Итана.

Ответь правду, пожалуйста. Я так устала от недоговорок и всеобщего вранья.

— Аммиталю нужна не ты, а ребенок альвы Света и высшего дракона. — Итан отходит от меня, встает у арки анфилады и устремляет взгляд на свисающий в центре пещеры кристалл. — За годы, прошедшие со времен изначального ритуала, магия Аштара в жилах альв Света ослабла. Тот же Альгераль, твой отец, уже не подходил бы для завершения ритуала. Нужно было обновление крови, дара Аштара в ней.

Итан замолкает, когда я подхожу к нему. Задумчиво следит за полетом золотистых искр, которые срываются с кристалла.

— А если бы родился мальчик? — спрашиваю я. — Что бы тогда делал Аммиталь? Ведь для завершения ритуала, как я понимаю, нужно мое с ним единение?

У меня язык не поворачивается откровенно сказать, что подразумевается под этим единением. Одна мысль о том, что я должна буду разделить ложе с императором, вызывает тошноту.

— Это очень хороший вопрос, Миррали, — не глядя на меня, отвечает Итан. — И до твоего появления я на этот нюанс внимания не обращал. У меня была цель — помочь Аммиталю освободить наш народ от проклятья. Я следовал за волей императора, не вникая в подробности.

— Что изменилось сейчас?

Задерживаю дыхание в ожидании ответа. Но Итан молчит, я лишь замечаю, как сильно сжаты его челюсти.

— Всё изменилось, — наконец произносит он, бросая на меня острый взгляд.

Он будто хочет сказать больше, но его что-то тормозит. Открываю рот, чтобы попытаться всё-таки разговорить его, но ректор опережает меня:

— Что-то не так с этим ритуалом, Миррали. И самое настораживающее как раз в том, что все подробности знает только Аммиталь. Нигде — ни в Демастате, ни в Илларии, ни в Алерате нет сведений о нем. Все уничтожено, подчищено. Я не смог ничего найти. И это злит. Потому что я не смогу защитить тебя, если не буду знать, от чего именно.

Сердце делает взволнованный кульбит, когда я понимаю, какие чувства стоят за этими словами Итана. Но стоит только глупой мышце воспылать надеждой, как разум выписывает мне отрезвляющую оплеуху. Это просто забота, Миррали. Забота о той, кто может принести спасение всему народу проклятых драконов. Итан же сам сказал, что готов для этого на всё.

— Я найду, — ректор резко разворачивается ко мне, и я вижу в его глазах лихорадочную уверенность. — Миррали, клянусь, я разыщу информацию о ритуале. Если надо будет — отправлюсь к людям, в Квалион. Говорят, у них еще сохранились древние фолианты.

— Почему для тебя это так важно? Я ведь просто инструмент, недостающий элемент, — с грустью произношу я.

Внутри разрастается разочарование. Не это я хочу слышать от Итана. Забота приятна, поддержка тоже. Но сердцу требуется другое. То, что назвать не могу, но уже видела. Между Рейвом и Карой, моими друзьями, обретшими истинную связь.

— Ты не инструмент, — Итан поддевает мой подбородок, с улыбкой и нежностью заглядывая в мои глаза.

Свет от кристалла и порхающие вокруг светляки пляшут танец света и тени на его лице, делаю его черты еще более выразительными. А янтарные глаза ректора начинают светиться еще больше. Утягивают в гипнотический водоворот.