Книга Теорема любви для непокорной Звезды, страница 52 – Анастасия Милованова

Нельзя, чтобы Аммиталь узнал о конкурентах. Нельзя, чтобы принцесса хоть немного заинтересовалась кем-то другим. Ее магия должна принимать только императора, ведь Аммиталь единственный из нас может хоть какое-то время выдерживать мощь Светоча. А значит единственный, кто поддержит Миррали во время ритуала.

Я все это знаю, а потому держусь от принцессы в стороне. Держался. До сегодняшнего дня. Не выдержал и даже предлог придумал, чтобы прийти. Появилась у меня идея, как использовать ее рисунки, а что в итоге?

В итоге я стою в спальне принцессы и держу в руках проклюнувшийся фракис. Мой фракис.

Еле сдерживая гнев, бросаю взгляд на танцующую вокруг нас Лейлу. Паразитка умудрилась выкрасть яйцо из семейной молельни.

— Я так и думала, дядя! Так и думала! — торжествующе вопит мелочь.

А я вот осознать не могу, что мне с этим знанием теперь делать.

Смотрю на растерянную Миррали, щеки которой покрывает румянец смущения. Принцесса закусывает губу, а мне в грудь бьет теплом, от которого сердце щемит. Она слишком манит, слишком нереальная для меня. Мне нельзя испытывать к ней тех чувств, которые против всяких доводов разума заполняют мое сознание.

— Ой, — тихо шепчет Мирра, когда яйцо в наших руках окончательно осыпается бриллиантовыми чешуйками. — Это всё-таки он?

Опускаю взгляд на застенчиво смотрящего на нас золотистого дракончика. Янтарные глаза у него точь-в-точь, как у меня. А вот взгляд… Я будто на Миррали смотрю. Та же кротость, за которой прячется непокорный огонь.

— Р-рау! — протяжно зевает малыш и кокетливо стряхивает с мордочки остатки бриллиантовой крошки.

А меня осеняет!

— По-моему это она, — бормочу я, приглядываясь к фракису.

Дракончик в ответ только глаза закатывает, мол, вы сомневались?

— Девочка? Фракис-девочка?! — возбужденно вскрикивает Лейла и суется к нам.

И тут же с криком отшатывается, потому что новорожденной крошке явно не нравится посягательство на ее территорию.

— Лейла, не лезь. Ей надо привыкнуть и понять, кто несет угрозу, а кто нет.

— Это редкость? — прокашлявшись, уточняет Миррали. — Женский пол у фракисов?

Глаз на меня не поднимает, и я понимаю почему. Тоже ощущаю некую неловкость и не знаю, как себя сейчас вести. Ведь, если фракис проклюнулся… Значит Миррали моя истинная? В душе от этой мысли все переворачивается. Я не смею надеяться на такое счастье!

— Редкость, — кивнув, отвечаю просевшим от волнения голосом. — Как и ты, Миррали.

Принцесса наконец-то вскидывает глаза, и я утопаю в солнечном свете, настолько они сейчас светятся. Улыбка сама собой растягивает губы, ставлю чешуйки на хвосте моей фракис, что выгляжу сейчас как идиот. Возможно, влюбленный. Но все портит странное шуршание и писк, доносящийся из-под кровати.

— Миррали, что ты имела в виду, когда сказала, что это всё-таки он? — тихо уточняю я.

Но ответ на мой вопрос является сам собой. К нашим ногам черным ядром вылетает маленький антрацитовый дракончик. Причем делает это так, будто не особо и хотел выползать из убежища. Его явно кто-то выпихнул.

— Ой, — опешив, выдыхает Лейла и с ногами забирается на стул.

— Ой-е-ей, — вскрикивает Миррали, когда следом за дракончиком из-под кровати выползает нечто пушистое, с чешуйчатыми ножками и бараньими рогами на голове.

Крупные крылья украшают спинку необычного фракиса, а в глазках-пуговках читается такое воинственное выражение, что мне самому хочется залезть повыше. А то и мне прилетит от этих рогов.