Книга Теорема любви для непокорной Звезды, страница 33 – Анастасия Милованова

— Попрошу Дерека подкинуть меня телекинезом! — огрызается Айрис, а я замечаю, как алые глаза Дара вспыхивают раздражением.

Та-а-ак, это уже что-то интересное. Присматриваюсь к альве, который вмиг теряет желание подкалывать драконицу. Да и Айрис замолкает. И в этой неловкой тишине особенно звонко звучит голос Лейлы:

— Ой, а это фракисы, да? А почему их так много? У императора сразу три яйца?!

Замираем все трое. Если взгляд Айрис, гуляющий от меня к Дару, излучает беспокойство и растерянность, то вот в глазах альва скачут демонические искры. Дар с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться. В который раз за сегодняшнее утро.

— Нет, милая, у Его Величества…, — запинаюсь, понимая, что всё, что я сейчас могу сказать — двусмысленная дичь. Прокашливаюсь и решаю зайти с другой стороны: — Лейла, это сувенир, — приподнимаю яйцо и даже перебрасываю его из руки в руку, дабы показывать его малую ценность. — У меня на родине принято делать копии дорогих сердцу вещей.

— А зачем? — интересуется девочка, а ее глаза вспыхивают неподдельным интересом.

— Чтобы уберечь настоящий подарок от кражи или повреждений, — приходит мне на помощь Дар.

Айрис же смотрит на нас с откровенным скепсисом. Могу биться об заклад, в ее умненькой головке уже возникли вопросы к придуманной мной традиции хранения сокровищ под кроватью.

— У вас очень удобные обычаи, — тут же подтверждает мои мысли драконица.

— Ты хотела сказать эффективные, — поправляет ее Дар и, подойдя ближе к Айрис, вытаскивает из ее сумки пару перчаток. — Держи.

Перебрасывает их мне. Я еле успеваю их перехватить и с недоумением смотрю на альва.

— Это изолирующие перчатки для работы в Питомнике. Всегда носи их вне комнаты, — поясняет он и, бросив многозначительный взгляд на Лейлу, дополняет: — Обезопасишь себя от поклонников.

— Ага, — киваю в ответ.

Кладу яйцо на стол и поспешно натягиваю перчатки. Лейла, молчаливо разглядывающая фракис, подается к нему вперед и чуть не носом утыкается в его чешуйчатую поверхность.

— Лейла! — в испуге вскрикиваю я, отмечая, что остальные тоже дернулись к ней.

— А из чего эти копии сделаны? — как ни в чем ни бывало поворачивается к нам девочка.

— Чешуйки вылупившихся фракисов, — тут же отвечает Айрис. — Я как раз ходила их собирать в Питомник.

— Да-а-а? — подозрительно сощуривается Лейла, окидывая нас очень уж похожим на дядюшкин взгляд. — А не врете ли вы мне, господа, взрослые?

— Что-о-о? — в наигранной обиде восклицаю я, моля всех шестерых богов, чтобы моего опыта жизни при дворе хватило убедить малышку в искренности моего негодования. — Лейла, детка, эта традиция священа для Алерата. Подделки должны быть сделаны из того же материала, что и оригинал!

— Правда? — девчушка улыбается от уха до уха и тут выдает то, чего я никак не ожидала: — А ты расскажешь мне еще о ваших обычаях? Тетка Агация задала нам рассказ по культуре Алерата, а в книжках одна скука! Мне с ними никогда первое место в рейтинге не занять.

Она натурально куксится, выпячивает нижнюю губу, будто вот-вот расплачется. Делает все, чтобы показать, как для нее важно это первое место. И я покупаюсь. Порывисто обнимаю малышку, вполне искренне заверяя:

— Конечно, я помогу тебе. Даже не сомневайся!

— Круто! — Лейла восклицает так, будто и не было в ней печали. Стоящий за ее спиной Дар закатывает глаза, а я понимаю, что меня обвели вокруг пальца: — Тогда я завтра к тебе загляну завтра? С утра? Напишем рассказ вместе?