Книга (не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться, страница 53 – Лана Ларсон

На этих словах Арианна судорожно вздохнула и сжала ткань платья. Я лишь усмехнулся. Те люди, о которых шло повествование, жили несколько веков назад, давно ушли за Грань, но Ари переживала за них так, словно ещё что-то можно было изменить.

— В ночь убийства Амара, обезумев от горя, пришла в храм Богини, — продолжила герцогиня, глядя в пустоту. — Она вплела свою магию и магию своего возлюбленного в древнюю брачную клятву. Она хотела, чтобы её сердце навсегда осталось верным той любви, которую у неё отняли. Но её боль и гнев исказили обет. Вместо благословения вечной любви она призвала проклятие. Это проклятие с тех пор передаётся по женской линии. Каждая принцесса, рождённая с даром Амары, носит её знак — чёрный полумесяц на запястье. И проклятие гласит, что муж этой женщины должен умереть не позднее чем через год после свадьбы. Его жизненные силы будут медленно поглощены, пока он не угаснет.

Герцогиня закончила рассказ, а Арианна опустила голову, словно почувствовав вину за это проклятие. Я же сжал кулаки. Не она виновата в этом. И даже не Амара. Всё гораздо, гораздо сложнее и путанее.

Всё это я знал, всю официальную часть проклятия, которое изменило предначертание моего рода и стало проклятием и для всех нас. Но это лишь официальная часть, на самом деле его суть совсем иная.

Вдруг я почувствовал на себе взгляд.

Лира. Маленькая белая лисичка, сидевшая на коленях Арианны, подняла голову. Её чёрные бусинки-глаза смотрели прямо на меня, сквозь стекло и сквозь мою теневую магию.

Она не испугалась и сверлила меня недоуменным, недоверчивым и очень, очень проницательным взглядом. Я усмехнулся.

Видит. Эта мелочь меня видит.

Я подмигнул ей из тени. Лира фыркнула и демонстративно отвернулась, но я заметил, как она успокоилась, словно поняла: дракон вернулся. Он здесь, он охраняет.

«Охраняю, — подтвердил я мысленно. — И никому не дам обидеть свою принцессу».

Внезапно лисичка встрепенулась, словно вспомнила о важном деле. Я видел, как она повернула мордочку к Арианне и что-то пропищала. Даже сквозь стекло и теневой барьер я, благодаря драконьему слуху, уловил обрывок фразы:

— … пойду проверю, как там Фир. Что-то он запропастился. Я быстро!

Я усмехнулся в темноту. Ну, конечно. Идёт проверять Фира. Как же.

Лира спрыгнула с колен хозяйки и исчезла из видимого спектра. Арианна лишь кивнула, погружённая в разговор с герцогиней.

Секунда — и воздух рядом со мной на балконе сгустился. Пространство дрогнуло, и на перилах, прямо возле моего локтя, материализовалась белоснежная лисичка. Она не нападала, не шипела. Она сидела смирно, обвив лапки хвостом, и сверлила меня взглядом, в котором читался неподдельный интерес и какая-то детская обида.

— Мог бы и сразу сказать, что ты — потомок Первородных, — укоризненно проворчала она вместо приветствия. — Я бы тогда не тратила силы, пытаясь пробить твой барьер.

Я тихо рассмеялся, скрестив руки на груди.

— А зачем? Чтобы выложить на стол сразу все карты? В игре с таким шулером, как Леопольд, козыри нужно держать в рукаве до последнего. Даже от своих же.

Лира фыркнула, дернув ухом.

— Шулер… Мягко сказано.

О да, слишком мягко, учитывая ту игру, которую он ведёт уже много лет. Моя улыбка медленно погасла. Я наклонился к ней, понизив голос до серьёзного шёпота.