Книга (не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться, страница 156 – Лана Ларсон

— Твой отец слишком суров с ней, — тихо сказала я, переводя тему, когда напряжение между нами немного спало. — С Тианой. Она ведь просто хотела быть полезной.

Спор в зале и это тяжелое объяснение вымотали меня. Эргон вздохнул, потирая переносицу.

— Отец прав, Ари. Тиана — это пороховая бочка. В Риольде будет слишком опасно, чтобы присматривать еще и за ее выходками. Там нам нужно единство, а не её подростковые бунты.

— Я знаю, что он прав, — я посмотрела на только-только зарождающийся рассвет, окрашивающий пики гор в нежно-розовый цвет. — Но на её месте я бы тоже хотела полететь. Быть той, кто ждет новостей в золотой клетке — самая тяжелая работа. Ты просто не представляешь, как это — чувствовать, что ничем не можешь помочь. Тем более… я едва сама не оказалась на её месте.

— Ты права, я не представляю, — отозвался Эргон, глядя на меня с какой-то отчаянной нежностью. — Потому что ты летишь со мной. И это пугает меня до смерти.

Выдвигаться было решено на рассвете следующего дня, пока город и Цитадель еще будут погружены в сон — такую вереницу драконов сложно скрыть от лишних глаз. Весь день прошел в лихорадочных сборах. Эргон постоянно исчезал на совещаниях, Тиана заперлась у себя и никого не впускала, а я, почувствовав, что стены комнаты начинают на меня давить, решила выйти погулять.

Впервые за всё время пребывания здесь мне разрешили выйти в сад. Да, за моей спиной незримыми тенями следовали двое стражей, но я чувствовала себя почти свободной.

Замок Вирдан снаружи казался еще более величественным, чем изнутри. Шикарный, монументальный, внушительный. Идеально подходящий правящей семье драконов.

Но сад… это было настоящее чудо, сотворенное магией и руками человека. Здесь росли деревья, о которых я никогда даже не слышала. Их стволы были прозрачными, словно выточенными из горного хрусталя, а внутри, под корой, пульсировал мягкий лазурный свет. Цветы с тончайшими лепестками меняли окраску от каждого дуновения и направления ветра — от нежно-розового до глубокого синего. И все это великолепие росло на такой же полупрозрачной, сверкающей траве.

— Ой, Ари! Посмотри на это, — зазвенел голос Лиры. Она спрыгнула с моих рук и, не теряя времени, зарылась носом в куст сияющих колокольчиков, которые издавали тихий, едва уловимый мелодичный звон. — Они пахнут как сахарная вата, в которую добавили капельку грозы. Потрясающе. Слушай, а если я съем один? Ну, крошечный лепесток? Вдруг у меня от него хвост начнет светиться?

— Лира, не вздумай! — я невольно рассмеялась, присаживаясь на скамью из холодного белого мрамора. — Вдруг они магические, и ты превратишься в лягушку? Что я буду делать с зеленой ворчливой амфибией?

— Я? В лягушку? — Лира выныривала из цветов, забавно чихая от пыльцы, осевшей на её носу. — Даже если я превращусь, я буду самой красивой и умной лягушкой в этом королевстве. Буду прыгать по короне Торгварда и давать ему советы по управлению государством.

Она принялась носиться по траве, которая вспыхивала мягким светом под её лапками. Я смотрела на её игры и чувствовала, как внутри разливается мимолетное спокойствие. Здесь, среди первозданной красоты, было легко забыть о Тьме, о предательстве советников Цитадели, о дяде и о том, что завтра нам предстоит лететь в буквальном смысле в пасть к чудовищу. Но тяжесть волос, ставших угольно-черными и странно холодными на ощупь, быстро возвращала меня к реальности. Я погладила одну из прядей.