Онлайн книга «Страшилище»
|
И тут меня пронзила тревожная мысль о моём даре. Ведь, по сути, я могу менять людей по своему желанию. Как глину лепить, придавая любую форму. Разве это не страшно? Разве не опасно? А что если… Мысль о Марфе пришла сама собой. Уж больно неудобным становился её характер, её упрямство, её вечные намёки и недомолвки. Но нет! Я тут же отогнала эту идею. Марфа – единственный человек, кто знает правду, кто может помочь разобраться во всём этом клубке тайн. Да, она бывает несговорчива, но она верна. А верность дороже покладистости. — А, Верочка! Я уже хотел послать за тобой. Думал, заболела после вчерашней прогулки. Но Марфа сказала, что ты всегда долго спишь в дождь и не любишь, если тебя трогают! – дядюшка, наконец, заметил меня и выдал очередную полезную информацию: я не люблю дождь! – Послушай-ка новое творение! Специально для моей несравненной… Он откашлялся и с пафосом начал декламировать: — О, ты, чьи щёки словно мёд Усыпан крошками корицы! Твой взор меня с ума сведёт, Как будто я – простая птица. Веснушки – капельки зари На коже бархатной разлиты… Я не выдержала и улыбнулась. Но не стихам: они-то на этот раз были очень даже, если не считать «простой птицы». Дядюшка, не дождавшись моего резюме, насупился, его щёки порозовели от обиды. — Нет-нет, дядя! Улыбаюсь я, потому что ваши стихи стали куда лучше! И рифма, и размер в них хороши, безусловно! – я подбежала к нему и обняла за плечи. – Я смеюсь от радости! Ты не представляешь, как я счастлива видеть тебя таким – увлечённым, творческим. Ты нашёл себя, своё призвание! Пусть даже… – я прикусила язык, чтобы не сказать лишнего о качестве стихов. Его лицо просветлело. Он похлопал меня по руке и снова склонился над листом, бормоча что-то про «локоны цвета пшеницы» и «губы как спелая вишня». Поняв, что я его больше не интересую, отправилась в столовую. Настроение понемногу улучшалось. Несмотря на дождь, несмотря на все тревоги и загадки, было в этом утре что-то уютное, почти семейное. До обеда время пролетело неожиданно быстро. Я думала над тем, что услышала вчера. И даже, чтобы стало нагляднее, схематично набросала на бумаге то, что мне было известно. В отличие от прежней Веры, мне дождь нравился. Это прекрасная погода, чтобы думать. Стук в дверь застал меня врасплох. Подумала, что если это опять батюшка Василий, то пора дать ему от ворот поворот. Спустилась я как раз в тот момент, когда Марфа открывала дверь. На пороге стояла промокшая Машенька, над ней с зонтом замерла служанка. У меня сердце ёкнуло: в такую погоду, и она решилась выйти! — Машенька! Что же ты! Я бы сама пришла! – я всплеснула руками, помогая ей войти. — Дома невыносимо, – прошептала подруга, пока я помогала ей снять мокрый плащ. – Притворилась спящей в кресле, чтобы все разошлись на послеобеденный отдых. Уговорила Глашу помочь. Хорошо хоть комната на первом этаже: лестницу бы точно не осилила. Из гостиной доносился голос дядюшки, декламирующий свои новые творения. Я повела Машу в столовую, подальше от поэтических излияний. — Какой забавный у тебя дядя, – улыбнулась она. – Вот бы и мне такого! Странно, что раньше он к вам не приезжал. Марфа, увидев промокшую соседку, засуетилась, как наседка. Тщательно вытерла ей лицо, унесла к печи сушить плащ, укутала в тёплый плед. Не слушая слабых протестов, стянула промокшие туфли и надела теплые шерстяные носки. Кухарка, причитая, принесла горячий чай, настаивая выпить его немедленно. |