Книга Страшилище, страница 33 – Марьяна Брай

Но на этот раз обед он решил посвятить семье. То есть… попросил не убегать из-за стола, поскольку «совместный приём пищи сближает родственников».

Я скрипела зубами, силясь промолчать, а ещё больше приходилось терпеть, чтобы не запустить в него тяжёлой хрустальной вазой, в которой сейчас лежали конфеты. Лежать им, судя по всему, осталось недолго.

— …и представьте, душенька, какие перспективы! За одну только усадьбу можно выручить столько, что хватит на все наши начинания,– дядюшка размахивал вилкой, не замечая, как я побелела от злости.

Не слушая его россказни, думая о своем, я всё же услышала его очередную идею и замерла.

Смотрела на его лоснящееся от удовольствия лицо и чувствовала, как внутри поднимается знакомый жар. Только теперь это была не та странная сила, а просто чистая, неприкрытая ярость.

Продать усадьбу! Дом, где Вера родилась, где каждый уголок был ей дорог, наверное, я просто не имела права. Да и о себе не забывала – остаться на полянке благодаря этому «товарищу» я не собиралась. … Пальцы так сжали вилку, что побелели костяшки.

Я заставила себя глубоко вдохнуть, вспомнив запись в отцовской записной книжке: «Вера это имя твоё, но и добродетель тоже. Храни её.»

— Дядюшка, – мой голос звучал настолько холодно, что даже Марфа, убиравшая со стола, замерла. – Я ценю вашу… заботу. Но продажа усадьбы не обсуждается. Никогда.

Он поперхнулся вином и уставился на меня, словно впервые увидел. Наверное, не ожидал, что тихая племянница может говорить таким тоном. Что ж, пусть привыкает. Я больше не та растерянная девочка, какой была в первые дни после смерти отца.

— И как ты мне помешаешь? – глаза его блестели пьяным блеском.

— Марфа, я думаю, у нас недостаточно средств на вина. Откуда оно взялось? – спросила я экономку.

— Это то, что осталось в поместье. Есть еще несколько бутылок в подвале, – ответила Марфа.

— Думаю, их стоит продать. Нам скоро будет нечего есть. Тем более с нашими-то аппетитами, – я зыркнула на дядю в момент, когда он насаживал на вилку очередной кусок жареной домашней колбасы.

— То есть, ты собираешься упрекать меня в еде? В самом основном? Я же оставил свою привычную жизнь только ради того, чтобы приехать сюда! В эту Тмутаракань! – он говорил все громче и громче. И, наверное, заорал бы во всю глотку, даже принялся бы всё крушить, но в дверь постучали, и он замер.

— Открой, Марфа. Гости нежданные, но проводи к столу, – быстро скомандовала я. Не хотелось сейчас оставаться с дядей наедине. Зря я подняла эту тему с пьяным. Кто его знает, на что он способен?

Через минуту в столовую вошел молодой человек, при виде которого я невольно выпрямилась. Высокий, широкоплечий, с правильными чертами лица и внимательными карими глазами, он словно сошел со страниц английского романа. Тёмно-зелёный сюртук сидел безупречно, выдавая дорогого портного. Но держался незнакомец без манерности.

— Михаил Савичев, – представился он, элегантно поклонившись. – Простите за вторжение, тем более, полагаю, у вас гости.

Дядюшка моментально оживился, засуетился, приглашая гостя к столу. Я заметила, как изменились его манеры: куда делась недавняя развязность? Теперь передо мной был само радушие и учтивость:

— Михаил, да вы мой тезка! Мы рады гостям, и у нас всегда есть место за столом для таких важных персон, как вы!