Книга Страшилище, страница 32 – Марьяна Брай

— Верочка, – начал он тихо, – прости за такой вопрос, но… твой отец не оставил тебе никакого письма? Может быть, какой-то записки или… бумаг?

Я замерла. Перед глазами тут же всплыла картина: отцовский кабинет, потом представилась библиотека, которую сейчас рыл, как свинья в поисках желудей, мой, внезапно оказавшийся таким активным дядюшка. Неужели я что-то важное пропустила? Неужели что-то серьезное найдёт именно мой гость. Хотя… какой, к чертям гость? Он чувствовал себя вполне хозяином.

— Нет, я не нашла ничего от отца. Кроме обычных бумаг, касающихся дел и его записей по дому, – ответила я, разглаживая складки на платье. – Нотариус передал только документы на наследство.

Строгов как-то странно посмотрел на мой шрам на запястье, который я машинально поглаживала. Мне показалось или в его взгляде мелькнуло узнавание?

— Понимаешь, твой отец… он говорил со мной о чём-то важном незадолго до смерти. Но не успел закончить разговор, – настаивал сосед, и мне стало неуютно. Я надеялась, что с минуты на минуту вернется его супруга. А при ней он, по всей видимости, говорить о тайнах не собирается.

Потом в коридоре раздались шаги и, наклонившись вперёд ещё сильнее, Александр Николаевич тихо сказал:

— Если найдёшь что-то… необычное, – Строгов понизил голос до шёпота, – не спеши показывать это дяде. Сначала приходи ко мне. Твой отец очень беспокоился о…

Но договорить он не успел: в гостиную вернулась Анна Павловна, сообщая, что ужин подан. Я встала, чувствуя, как дрожат колени. Что знает Строгов? О чём говорил с ним отец? И главное: почему он не доверяет моему дяде?

Вопросы роились в голове, но задать их я уже не могла: момент был упущен. Оставалось только следовать за хозяевами в столовую, где нас ждал ужин при свечах, и делать вид, что этот странный разговор не перевернул всё моё представление о происходящем.

А еще мне интересно было: знал ли Строгов о моих способностях? Ведь Марфу они не удивили, и мало того, она прекрасно разбирается во всей этой колдовской кухне. Или это не относится к колдовству? Я решила для себя, что буду считать это целительством.

После ужина, на котором я узнала, что в семье есть трое детей, заторопилась домой. Запомнила и то, как Строгов рассматривал рубцы на моих запястьях. Делал он это не раз и не два, словно искал подтверждение своих догадок.

Вторую неделю дядя жил в нашем доме. И с каждым днём его расспросы становились все настойчивее. То, как бы невзначай поинтересуется, где отец хранил свои записи, то начнет вспоминать их молодость и намекать на какие-то совместные исследования.

Вчера я застала его в отцовском кабинете. Он методично просматривал каждую книгу, каждую папку с бумагами. Сделал вид, что просто интересуется библиотекой племянника, но я видела, как торопливо он задвинул ящик стола.

И теперь этот разговор со Строговым… Они все что-то ищут. Что-то, о чём знал только отец. Я машинально потерла шрам на запястье. После того случая перед зеркалом он больше не немел, но иногда покалывал, словно напоминая о своём существовании.

Может ли быть, что мой странный дар – это часть отцовского секрета? Что эта сила внутри меня как-то связана с его исследованиями? Нужно быть осторожнее. Ни дядюшке, ни даже Строговым я пока не могу доверять полностью. Отец явно делился с Верой, рассказывал о своих делах, но, возможно, оставил подсказки. Надо лучше осмотреть его кабинет, когда дядя будет занят очередным обедом.