Книга Панда в пене: Приключение, изменившее всё, страница 26 – Юлианна Славина

Как будто подтверждая: да, всё именно так. Добро пожаловать.

Юля медленно перевела взгляд с кольца на Влада.

На его золотистые глаза. На странную, звериную напряжённость в движениях. На слишком острое выражение лица.

И вдруг поняла, что самое страшное ещё даже не началось.

Потому что если порталы существуют, если её панда — воровка с загадками, если этот мужчина пришёл за ней из другого мира,

то всё, что она считала невозможным, только что перестало быть невозможным.

А значит, и сам Влад может оказаться совсем не тем, кем выглядит.

Ночной ветер шевельнул её волосы. Где-то в лесу раздался протяжный, глубокий вой.

Юля вздрогнула.

Влад усмехнулся — коротко, мрачно и почти хищно.

— Похоже, — сказал он, не сводя с неё глаз, — разговор у нас будет долгий.

И Юля вдруг отчётливо поняла: назад её жизнь уже не вернётся прежней.

Юля никогда не думала, что можно одновременно чувствовать себя потерянной, злой, восхищённой и смертельно уставшей.

Но именно это с ней и происходило.

Она стояла посреди каменной площадки, на краю чужого леса, под двумя лунами, и смотрела на Влада так, будто от силы одного только взгляда он обязан был немедленно всё исправить: закрыть разлом между мирами, вернуть ей привычную жизнь, объяснить, почему панда, подобранная у мусорных баков, привела её в место, которого не должно существовать.

Марфуша сидела неподалёку, прижимая к себе лапами перстень с волчьей печатью, и выглядела при этом не раскаявшейся, а скорее глубоко убеждённой в своей правоте.

— Я жду объяснений, — сказала Юля, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Влад провёл рукой по волосам. Его плечи были напряжены. Лицо — мрачное. Но теперь, на фоне ночного леса, под серебряным светом двух лун, он выглядел не просто опасным незнакомцем. Он выглядел частью этого мира. Слишком гармонично, слишком естественно, словно создан был именно для этой тьмы, этого воздуха, этих далёких гор.

И почему-то от этого становилось ещё тревожнее.

— Начинай с самого главного, — добавила Юля. — И лучше не пытайся снова говорить со мной так, будто всё происходящее нормально.

— Для меня это нормально, — сухо ответил Влад.

— Отлично. А для меня — нет. Так что адаптируй под аудиторию.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то вроде удивления. Потом он всё-таки ответил:

— Я оборотень.

Юля глубоко вдохнула. Очень медленно выдохнула.

— Хорошо.

— Ты не удивлена?

— Удивлена, — честно сказала она. — Но после портала, двух лун и того факта, что моя панда, оказывается, профессиональная воровка, оборотень уже звучит почти логично.

Марфуша в этот момент тихо фыркнула, будто сочла формулировку про воровку несправедливой.

Юля тут же повернулась к ней.

— Нет, всё справедливо. Даже не спорь.

Панда прижала уши, но перстень не отдала.

Влад перевёл взгляд на Марфушу.

— Она не просто панда.

— Это я уже начала подозревать.

— Она магический разумный зверь.

Юля моргнула.

— Разумный — в смысле?

— В прямом. Она не говорит, но понимает человеческую речь. Узнаёт намерения. Может осмысленно действовать. Может выбирать. Может хитрить. Манипулировать. Воровать.

— Опять ты за своё, — пробормотала Юля, глядя на Марфушу.

Та сделала лицо, полное тихого оскорбления.

Юля прищурилась.

И вот сейчас, на фоне этого разговора, вдруг с пугающей ясностью вспомнила всё сразу: как Марфуша выбирала, что именно стащить со стола; как делала невинный вид в моменты, когда точно была виновата; как во время собеседования появилась в кадре именно в самый неподходящий момент; как раз за разом смотрела на людей с выражением, которое ни одно нормальное животное иметь не должно.