Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 55 – Ирэна Рэй

— Я помню, как вы смотрели на меня в тот день, когда вернулись из Варасты, и что говорили. Это было искренне. Что изменилось? — спросила Риченда, не находя объяснений его поведению, а потом задала вопрос, который возник на каком-то интуитивном уровне: — Чего вы боитесь?

Герцог поставил нетронутый бокал на столик, обернулся, и она испугалась его вида: он смотрел на неё с абсолютно каменным лицом.

— Сударыня, я просил вас уйти, — только и произнёс он.

Она изумлённо распахнула глаза, не зная, что ответить. Риченда металась растерянным взглядом по его лицу. Она не хотела сдаваться вот так, открыла рот в надежде, что слова найдутся сами по себе, но, промолчав, закрыла.

Коротко кивнув, она ушла, затворив за собой дверь, а потом побежала по коридору к себе так быстро, что пламя свечей вздрагивало, когда она проносилась мимо.

В Овальном кабинете вот-вот должно было начаться заседание Тайного Совета.

Его Величество созвал десятерых самых влиятельных людей Талига, чтобы обсудить события Октавианской ночи. Вот только никого, кроме Ворона и самого Сильвестра, в городе в то время не было, двор развлекался в Тарнике, и о том, что произошло в столице, они узнали из доклада Алвы.

Появление короля ожидали с минуту на минуту, взгляд Дорака перемещался от одного советника к другому.

Как всегда, первое, что бросалось в глаза — ярко-оранжевый бархат Леопольда Манрика и его огненно-рыжая шевелюра. Экстерриор Рафиано, как и подобает хорошему дипломату, светски улыбался всем и завёл ничего не значащую беседу о погоде с геренцием Гогенлоэ-ур-Адлерберг. Супрем Придд, сидевший напротив Дорака, рассматривал поверхность стола, выложенную сотней разноцветных кусочков самоцветных камней. Адмирал Альмейда неуютно поёрзал в кресле — ему бы сейчас в море, а не просиживать штаны в Совете. Штанцлер, изображая озабоченность и беспокойство, хмурился, просматривая какие-то бумаги. Братья королевы сидели рядом.

Всегда одетый по последней моде и вечно самодовольный Ги Ариго смотрел на мир голубыми глазами, в которых застыло выражение упрямства и решительности. Маршал Юга готовился к бою, интересно, что из этого выйдет. На лице младшего брата Иорама, напротив — читалось явное беспокойство, и он старательно избегал взгляда Его Высокопреосвященства, нервно теребя рукав тёмно-красного камзола. Самый ничтожный из Ариго что-то скрывал.

Внимательный взгляд кардинала скользнул дальше — туда, куда братья королевы не смотрели принципиально. Вот только Первого маршала Талига сие пренебрежение нисколько не волновало.

Закинув ногу на ногу, Алва вольготно расположился в кресле и смотрел куда-то в обитую алой тканью стену. Синие глаза не выражали ничего, кроме спокойствия и даже некоего равнодушия ко всему происходящему.

Ариго бы поучиться хладнокровию у Ворона. Тот не спал всю ночь, но выглядел самым свежим из присутствующих.

Во дворец кардинала Рокэ явился рано утром и без приглашения, что уже внушало беспокойство. Сильвестр к тому времени только встал с постели, в которой провёл почти трое суток. Тинктуры, которыми его пичкал врач, всё же помогли. Он снова получил отсрочку, но надолго ли?

Алва имел крайне довольный вид, лихорадочный блеск глаз выдавал его возбуждённое состояние. В очередной раз посмеялся над сторонниками Раканов или кого-нибудь убил?