Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 104 – Ирэна Рэй

Дорак нахмурился, взгляд его потемнел.

— Я обвиняю вас именем короля! Маршал Савиньяк, приказываю арестовать герцогиню Алва за покушение на Первого маршала Талига и доставить её в Багерлее для допроса.

Сердце подскочило к горлу, потом метнулось в пятки. Риченда побледнела и вскочила с места, резко отодвинув кресло. Она с ужасом смотрела на Савиньяка, который сделал решительный шаг, но не к ней, как ожидала Риченда, а к кардиналу.

То, что произошло дальше, заняло несколько мгновений.

Риченда увидела как правая рука Савиньяка взметнулась вверх к лицу кардинала, а левая обхватила плечи, лишая возможности вырваться. Затянутая в перчатку ладонь зажала нос и рот, перекрывая дыхание. Глаза Дорака распахнулись неестественно широко. В них не было страха, только удивление, граничащее с непониманием.

Он дёрнулся. Коротко, судорожно, всем телом. Пальцы вцепились в рукав мундира маршала с неожиданной силой — сила эта была отчаянием, животным ужасом, пробивающимся сквозь пелену неверия. Но Савиньяк стоял неподвижно, как изваяние. Ни один мускул не дрогнул на его лице. В темных глазах не было ненависти — только холодная решимость палача, понимающего, что совершает необходимое зло.

Одна секунда. Две. Три. Пальцы кардинала, вцепившиеся в рукав Савиньяка, ослабли, разжались. Упали безжизненно на подлокотник кресла, и аметистовый перстень глухо стукнул о дерево. Тело обмякло, тяжело осело глубже в кресло. Голова запрокинулась, и Риченда увидела лицо кардинала — странно серое, с приоткрытым ртом и остекленевшими, уставившимися в потолок глазами.

Они всё ещё были широко раскрыты. В них застыло то самое удивление. Будто даже в последний миг Дорак не мог поверить, что это происходит с ним — самый влиятельным человеком в государстве, с тем, кто столько лет плёл интриги, уничтожал врагов, возносился всё выше и выше.

Риченда, не отрываясь, смотрела на неподвижное тело. Она не заметила, как Лионель подошёл к ней и, взяв за плечи, заставил отвернуться. Только тогда Риченда позволила себе выдохнуть. Воздух вошёл в лёгкие со свистом, и она поняла, что всё это время не дышала.

— Я закончу здесь, а вы сейчас спокойно выйдете из кабинета и поедете домой, — голос Савиньяка звучал как всегда — деловито и безэмоционально. — И запомните: когда вы уходили, кардинал был жив, а умер позже от сердечного приступа.

Риченда качнула головой в знак согласия, голос не повиновался ей.

— Ступайте, — Лионель слегка подтолкнул её в сторону двери, но, прежде чем открыть перед ней дубовую створку, сказал: — Я полагаю, мы наконец поняли друг друга, герцогиня Алва.

Риченда плохо помнила, как вышла из кабинета, кивнула секретарю кардинала, спустилась по лестнице и Хуан усадил её в экипаж. Впрочем, как и основную часть дороги в особняк.

Ей казалось, что она находится между сном и реальностью, но когда морок наконец спал, от осознания произошедшего у неё задрожали руки. Риченда сцепила их на коленях, несколько раз глубоко вдохнула, тщетно пытаясь успокоиться и унять выскакивающее из груди сердце.

Однажды на её глазах уже убили человека, и ей было так страшно, что она едва не лишилась чувств, сегодня же она просто стояла и смотрела на чужую смерть.

В кабинете Риченда повела себя хладнокровно, но сейчас её буквально трясло от охватившего ужаса.