Книга Тень против света, страница 160 – Сира Грин

Она требовала, чтобы я оставался Героем. Жаждала моей ненависти. Почти умоляла, чтобы мы продолжали играть опостылевшие роли непримиримых врагов, потому что в этом понятном и предсказуемом аду ей было привычнее и безопаснее. Но её глаза молили о прямо противоположном.

Или мне это только казалось в лучах заходящего солнца?

Впрочем, даже если и казалось… Я больше не позволю ей в одиночку захлёбываться в этом вязком болоте из долга и одиночества.

— В таком случае, мне не нужно твоё прощение, — отрезал я.

Голос прозвучал неожиданно твёрдо, даже для меня самого, отразившись от стен ближайших домов. Я видел, как она непроизвольно вздрогнула от этой резкости, как пошатнулась её самоуверенность.

— Знаю, что ты у нас чересчур добродетельная, — я позволил себе ехидную, почти провокационную улыбку, — и печешься о моей «светлой» репутации куда больше, чем я сам. Но ты не вправе решать за меня, Анита. Свой выбор я сделал уже давно, и он не подлежит обжалованию.

Я сократил дистанцию между нами, заставляя её запрокинуть голову, чтобы поймать мой непреклонный взгляд.

— Нравится тебе это или нет, но тебе придётся принять меня таким — со всеми моими сомнительными решениями. Переубедить меня не получится, даже не пытайся тратить на это силы.

— Ты пожалеешь об этом, Идо, — почти прошипела она. Напускное спокойствие окончательно покинуло её, уступив место искренней, пылающей ярости.

— Глупости, — мягко ответил я, гася её гнев своим спокойствием.

Я пошел на риск: осторожно положил руку ей на плечо, чувствуя под пальцами стальное напряжение мышц, и слегка развернул в сторону бескрайнего океана, побуждая двигаться дальше. Мы двинулись по направлению к набережной, где солёный, пахнущий свободой ветер уже вовсю трепал наши волосы.

— Ну почему ты такой невыносимый?! — взорвалась она, сокрушённо всплеснув руками.

Девушка резким, рваным движением сбросила мою ладонь и прибавила шагу, стремительно вырываясь вперёд. Она шла, не оборачиваясь, чеканя шаг по нагретому тротуару, а её шорты и край перекинутого через плечо полотенца мелькали впереди, словно белое знамя её негласной капитуляции перед моим невыносимым упрямством.

Я лишь молча улыбнулся ей в спину, позволяя тёплому ветру остудить пылающее лицо.

«Потому что я не умею и не хочу быть другим, лучик», — ответил я ей мысленно, провожая взглядом её тонкий силуэт. — «Потому что я слишком долго, целую вечность, ждал этого мгновения. Потому что больше не намерен терять тебя — ни в той разорванной реальности, ни в этой хрупкой иллюзии».

Я сдержал эти признания, запер их в самом потаённом уголке сердца, отчетливо понимая: сейчас они подобны удару молота по тонкому стеклу. Они лишь разрушат тот едва осязаемый, призрачный мостик, который мы в муках начали возводить заново. Я выскажу ей всё, когда время созреет, когда наступит тот единственный, истинный момент. Когда она будет готова не только выслушать мои слова, но и по-настоящему впустить их в свою душу. И тогда она уже не посмеет, не сможет просто так от меня отмахнуться.

Нужно лишь набраться терпения. Ещё совсем немного. Сдержись, Идо. Не спугни её своим напором раньше срока. Дай ей привыкнуть к тому, что ты — рядом.

На следующее утро я вновь стоял у её двери. Коротко постучал, надеясь выманить её на завтрак, а после — в последний раз вместе выйти к побережью. Сегодня был наш финальный день в мире людей. День, когда нам предстояло выследить демона и навсегда покинуть этот уютный, но безнадежно чужой приют.