Книга Эра скорпиона. Том 1, страница 57 – Егор Серебрянский, Тальяна Орлова

Тишина продлилась всего миг, а затем все вокруг взревело разными голосами. И снова громче всех вопила блондинка, обвиняющая меня в нападении на нее — любимую дочь маркиза. Это звучало почти смешно, учитывая вид Руперта, но дальнейшее повергло меня в шок: без каких-либо предисловий и до конца не разобравшись, Гельт схватил меня за шкирку и с силой дернул. Капитан побагровел от сдерживаемой ярости, но говорить пытался сдержанно:

— Ты кем себя возомнила? Я вытащил тебя с самого дна не для того, чтобы поощрять твои преступные наклонности!

— Капитан! — возмущенно воскликнула я. — Вы для начала вокруг оглянитесь!

И вдруг какой-то елейный голосок в стороне подпел:

— Мина напала на эту несчастную студентку, подлетела к ней сзади и ударила первая! Я сама видела!

Значит, Лодушка крутилась где-то поблизости. Понятное дело, что заступаться за нас она не собиралась, но с какой же радостью женщина с безумными глазами начала подливать масло в огонь… Прав был Кей. Правы были все, кто говорил, что главные враги шахтеров — сами шахтеры. Ни один монстр или дочка маркиза не навредят нам так сильно, как собственные «коллеги». Однако Гельт ее даже не слушал — ему было плевать, кто напал первым. Он ударил меня кулаком в живот, а потом прямо за волосы потащил к нашему зданию.

Дождался, когда вокруг соберется достаточно свидетелей, и вообще практически спокойным голосом распорядился:

— Мину Дорн в карцер на две недели. Сдохнет — туда ей и дорога. Зато остальные на всю жизнь запомнят, что они никто — ниже любого ничтожества. Если благородные люди будут вытирать о вас ноги — вы будете молчать и радоваться, что хоть на что-то сгодились. В нашем славном королевстве не было рабства, так я вас поздравляю — вы стали первым поколением настоящих рабов. Уяснили? Кей Дорн! — Он посмотрел на моего побледневшего брата. — Вздумаешь дернуться, и я заменю наказание для твоей сестры на смертную казнь. Мне здесь не нужны те, кто создает проблемы! — Капитан сделал паузу и добавил тише, указывая пальцем на Лодушку: — Эту тоже в карцер на три дня. За тупость. Это надо же додуматься — подставлять того, кто завтра будет прикрывать в шахте ее спину.

В подвале уже обустроили несколько отдельных помещений для этой цели. Очевидно, что обустройством карцеров занимались едва ли не в первую очередь — лучший способ устрашения вольнодумцев. Эффективнее и проще, чем тратить время на избиение каждого провинившегося. Меня зашвырнули в дальнюю комнатушку. Я отползла к стене и отчаянно разревелась, не в силах справиться с ощущением несправедливости. В моем поступке не было ничего неправильного, я не допустила никаких ошибок, я бросилась защищать своего! Судя по последнему решению Гельта относительно Лодушки, это должно поощряться… Но нет, со мной обошлись жестоко. А может, в тюрьме было бы действительно легче? Хотя бы тем, что там есть срок конца мучений.

Несколько часов кряду я билась в истерике и жалела себя, но потом в голове что-то щелкнуло. Хватит! Всем плевать на мои слезы, а крики вряд ли вообще слышны за стенами. Кей учил, что в любой, даже в самой печальной ситуации, судьба находится в моих руках. И от меня зависит дальнейшее. Я вытерла сопли и осмотрелась. Комната, как и ожидалось, маленькая, но есть унитаз, умывальник и грубо сколоченная деревянная полка, служащая кроватью. Умывальник — это неограниченный запас воды, что уже отлично. И вряд ли меня будут морить голодом. Так и от чего тут полагается подыхать? Или Гельт специально нагнетает — для острастки или для тех, кто уже готов морально сдаться, и им требуется последняя капля?