Книга Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию, страница 9 – София Руд

— Не тому вы глазки строите, леди Шиен, — с леденящей душу усмешкой выдаёт он мне.

Что?

— Я не строила глазки! — выпаливаю я.

Да как он вообще об этом подумал? Хотя, погодите! По логике вещей, кому мне строить глазки, если не своему мужу?

Лира, наверно, и понятия не имела, что её тут ненавидят.

— Запомните, леди Шиен, в этом замке вы не хозяйка, вы моя пленница, и потому настоятельно рекомендую вам вести себя тихо и… прилично, — добавляет лорд, глядя мне в глаза непростительно долго, и при этом все ещё обжигая ледяным прикосновением моё лицо.

Кто бы говорил про приличия в данном случае!

— А если не прислушаетесь к совету, пеняйте на себя, — заканчивает он и отпускает так небрежно, будто бы испачкался об меня. Благо пальцы вытирать не собирается.

— Отведите её в покои и подготовьте к ужину, — сухо повторяет слугам приказ. Погодите…

— К ужину? — тихо охаю себе под нос, но этот гад всё равно умудряется услышать.

Оборачивается и с нездоровым интересом косится на меня пару секунд, а затем усмехается да так, что у меня руки чешутся чем-нибудь запустить в его до безобразия наглое и чересчур красивое лицо.

— Вижу, вы подумали о другом, — ему будто доставляет наслаждение моё смятение и гнев, однако в следующую секунду взгляд Хагана Шэра пропитывается ядом, а лицо обращается в ледяную маску.

— Уведите, — велит он слугам и, не оглянувшись больше ни разу в мою сторону, уходит.

Я же стою как вкопанная, не чувствуя ни ветра, бьющего в лицо, ни холода снега, в котором утопли мои наполовину босые ноги, обутые в тонкие открытые алые туфли.

За все мои двадцать три года первой жизни ещё никто не смотрел с таким презрением, будто я не человек, а гадкая и ужасная субстанция. Я понимаю, что это всё на самом деле адресовано не мне, а настоящей Лире, но не могу абстрагироваться. Слишком уж хорошо этот гад умеет задевать!

— Госпожа, пойдёмте, — зовет меня Жансу и даже берёт под руку, думая, что я тут не то в обморок от обиды свалюсь, не то от злости воспламеняюсь.

Но нет, я падать не буду. И вообще не позволю эмоциям отразиться на лице, тем более когда вокруг люди генерала, которые будут судачить. Наверняка ведь и ему донесут. Перебьётся гад!

Выпрямляю спину и, оперевшись на руку Жансу, топаю по сугробам за двумя дамами в серых платьях, указывающими путь.

Миновав скользкие каменные ступени, мы оказываемся в огромном холле, освещенном люстрой с множеством свечей и канделябрами на стенах. Здесь теплее, что радует. Но тихо, слишком тихо. Как в склепе.

Приходится слушать эхо собственных шагов, пока поднимаемся по лестнице на второй этаж. Хочу зацепиться взглядом хоть за что-то, лишь бы отвлечься от въевшегося в память ядовитого взгляда генерала, но ни картин, ни цветов в этом замке нет. Он пуст, будто никто не живёт вовсе.

— Ваша комната здесь, госпожа, — сообщает пухлая женщина лет сорока с чепчиком на голове, открывая одну из высоких деревянных дверей, и отчитавшись про вещи и правила, тут же уходит.

— Ну хоть на покои не поскупился, — бубнит Жансу, воодушевленно разглядывая комнату, но поняв, что ляпнула при хозяйке лишнее, тут же бьёт себя по губам. — Простите, глупую. Не думаю, что несу.

— Да, брось, — вздыхаю я и сама разглядываю лепнину на высоком потолке и плотные бордовые шторы на окнах. — Я ведь тоже думала, что он меня в какой-нибудь чулан отправит, чтобы просквозило насмерть. Но тут очень даже мило и тепло.