Книга Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию, страница 11 – София Руд

Иногда она просыпалась, целовала меня в макушку, порой плакала, прося прощения за свои слабости, но утром все это исчезло как сон.

Просыпалась она злая и если не находила того, что ей нужно, то часто кричала и не подпускала к себе. И я опять ждала ночи, чтобы забраться к ней в постель, пока бабушка не забрала меня, обузу, о которой больше некому было позаботиться, к себе. А я, глупая, мечтала вернуться к маме.

Наверное, нельзя злиться, и нужно радоваться, что без меня мамина жизнь наладилась, она даже вышла замуж, родила второго ребенка, а я, похоронив бабушку, осталась совсем одна.

И даже когда я узнала о своей болезни, ничего не изменилось.

Лёжа в палате с кучей незнакомцев, которых окружали родные, я смотрела в потолок, пока вены обжигало розовой химией, и читала про себя мантру: “Я выздоровею, смогу снова работать дизайнером, встречу хорошего человека и стану самой лучшей на свете матерью. Я буду читать сказки на ночь, буду целовать тёплые ручки своих детей, буду их любить. А они будут любить меня.”

Так я себе говорила, но умерла в двадцать три, так никого не встретив и не полюбив, так и не став матерью и не узнав, что такое быть кому-то нужной…

И вот сейчас, когда у меня появился шанс, Жансу говорит, что мне осталось полгода. Это какая-то насмешка судьбы? Чем я согрешила в прошлой жизни?

— Ну же, Жансу, не молчи! — молю я, и служанка, набрав в грудь воздух, выдаёт мне то, от чего глаза лезут на лоб…

Хаган Шэр:

— Ваше Высочество, вы вернулись! — ликует как ребёнок Мело, когда я вхожу в замок, оставив новоиспечённую женушку на пороге.

Помощник замечает Лиру, хочет разглядеть, будто женщин никогда не видел. Этому лбу уже двадцать три, а ума не много. Зато он надёжнее дюжины приближённых.

— Господин, это она? Вы всё-таки привезли жену?

— Привёз, — только и киваю, но слово “жена” произносить не хочу.

Не жена мне она, и никогда ей не будет. Игрушка. Инструмент. Моя личная мученица. И это лучшее, на что может рассчитывать Лира Шиен после того, что сделала.

— Получил новости из дворца? Как там мой братец? — Возвращаю внимание Мело в нужное русло, и он тут же концентрируется.

— Кьяр в гневе, Ваше Высочество! — довольно сообщает он, а после уже менее радостно добавляет. — Со зла даже без причины наказал слуг.

— То что в гневе – очень даже хорошо. То что слуг наказывает – ничего нового. — напоминаю я, плескаю эдр в бокал и усаживаюсь в кресло у камина.

Угли пощёлкивают, выпуская струйки дыма и жар.

— Господин, — куда менее решительно зовет меня Мело. Значит начнёт бубнить о том, что мне не по духу. — Вы уверены, что хотите начать всё это?

— Не я это начал. Но я это закончу. — говорю ему, но умалчиваю о том, сколько крови прольётся.

Пусть его светлая в прямом и переносном смысле голова не болит о том, на что он не может повлиять.

— Но вы ведь слово дали покойному Криту, — начинает Мело, ловит мой взгляд и стихает.

Знает, что о генерале ему не стоит мне напоминать.

— Иди и убедись, что новая госпожа Драконьего Пика не доставляет проблем.

— Понял, хозяин, — кивает Мело, но только делает несколько шагов к выходу, как застывает. Переминается с ноги на ногу, беспокоится о чём-то. — Позвольте задать ещё один вопрос?

— Задавай, — хлебнув терпкого эдра, киваю я. Догадываюсь, о чём он хочет спросить.