Книга Я – истинная проблема дракона, страница 62 – Александра Черчень

Но жаловаться было не на что: дракон вел себя удивительно корректно, даже отстраненно. Ни одного лишнего взгляда, ни одного случайного касания. Он просто менял мир вокруг меня, делая его удобнее, теплее, вкуснее… и ждал. Чего – я боялась подумать.

Очень сложно безоглядно верить мужчине, который не так давно изо всех сил цеплялся за свои старые ценности.

Но мне хотелось, только боги знали как мне хотелось.

Тридцатого декабря особняк начал стремительно пустеть. Персонал, получив распоряжения и, самое главное, щедрые новогодние бонусы, начал разъезжаться по своим семьям.

К вечеру в Лошадином Доле остались лишь Морацио да пара молчаливых старших лакеев для поддержания огня.

И вот, как раз тридцатого декабря, вечером, мы с Хрипой сидели в моей комнате. Я дошивала дракона, уже почти закончив оформлять ему морду купленными на ярмарке нитками.

— Я тут подумала… наверное, слетаю до Листори, – заявила эта вредная птица. – Вернусь уже первого января.

— Что?!

Я даже палец уколола!

— А что ты так восклицаешь, словно я тебя бросила? – Сова хитро прищурилась. – Боишься оставаться с ледышкой Ваэлином?

— Ну, Хрипа… а я тебя еще мыла! Дважды за это время!

— И третий помоешь, наши отношения на этом не кончаются, – засмеялась-заухала сова, а после успокаивающе добавила: – Да ладно, не монстр же он, чтобы сожрать тебя с потрохами. Хотя… это смотря какие потроха.

И снова засмеялась, невыносимая птица!

А после перелетела ко мне на колени и даже изобразила какое-то подобие объятий крыльями.

— Все будет хорошо, девочка. Поверь старой сове.

— Не такая уж ты и старая.

— Вот зря ты так, – назидательно проговорила Хрипа. – Вдруг я древнее, чем Вечный Лес, и вообще ужасное хтоническое чудовище в теле милой совушки?

— Нет, титул хтонического ужаса придется отдать кому-то другому. Мы уже решили, что ты личность в перьях.

— Ну хорошо, хорошо… А теперь выпускай меня на улицу! Мне еще до городка лететь!

Проводив пернатую подругу, я долго глядела ей вслед, хотя рыжая тень почти сразу исчезла во мраке. Устало посмотрела на часы и вздохнула: надо ложиться спать!

Уснуть в такую ночь было немыслимо. Я ворочалась в постели, и когда сон наконец сморил меня, он принес с собой его образ.

Таэрис. Он раздевался. Не так, как в тот раз на площадке – деловито и быстро, а нарочито, соблазнительно.

Не то чтобы я не видела голых мужчин. Видела – статуи. В приюте нас водили на экскурсию в музей, чтобы познакомить с древним искусством на примере скульптуры. А древние как бы одеждой не заморачивались… во всяком случае на статуях.

И потом мы дружно фыркали, обсуждая, что мужские торсы это, быть может, и красиво, но все, что ниже лучше общественности не показывать!

Но сейчас, во сне, я видела каждый изгиб мышц, всю красоту тела – и да, оно было совершенным везде. Какой ужас.

Я проснулась с сухим ртом и сердцем, колотившимся как птица в клетке. В комнате было холодно, но тело пылало.

Я выбралась из кровати и, ежась от холода остывшей за ночь комнаты, подошла к окну. На востоке едва брезжил рассвет последнего дня года.

В комнате было холодно, но тело пылало. Стыд накатил волной, жаркой и беспощадной. Особенно потому, что через несколько часов я должна буду смотреть в глаза живому воплощению этого сна – за праздничным столом, наедине. Потому что демонова Хрипа вчера вечером подло улетела!